Последняя Академия Элизабет Чарльстон

Буквально окутывала мужчину собой, словно одеялом…

— Нет, — захлопнул папку магистр, и вместе с этим хлопком тьма исчезла. — Мне нечего сказать. Пусть следователи ищут в другом месте, я точно ни при чем.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом ответил ему брат. — Я передам им. А теперь иди, у тебя лекции, уже даже звонок прозвенел. На сегодня разговор окончен.

Стоило этим словам отзвучать, как и мое видение развеялось в никуда. Меня вышвырнуло из ректорского кабинета обратно в мою комнату… где я по-прежнему была одна и, кажется, уже опаздывала на пары.

***

Я прибежала на урок раньше, чем Виктор Фенир.

Ворвавшись в кабинет, быстро посмотрела на пустующее место за столом и сразу услышала крик Виктории:

— Сюда, Лизбет! — она помахала мне рукой, а затем похлопала по пустующему месту рядом с собой.

Я быстро пробралась к соседке и только успела сесть, как дверь распахнулась, являя нам невозмутимого и прекрасного покорителя сердец всея академии.

— Приветствую! — буркнул он на ходу.

Я удивленно уставилась на Викторию.

— Разве у нас не должно быть вводного занятия? Рассказа о том, что мы будем изучать на его предметах? И…

— Тихо! — шикнула на меня Вики. — Я из-за тебя ничего не слышу.

— Козуры. Кто это? Кто знает? — тем временем задал вопрос преподаватель.

Лес рук. Некоторые девушки даже привстали, чтобы их было лучше видно. Виктор Фенир ткнул в парня.

— Каменные чудовища, — проговорил студент. — С железными зубами. Живут в лесных чащах.

— Отлично. Следующее существо: буон. Кто это?

Снова лес рук. Снова Виктор выбрал молодого человека.

— Пожиратель снов! — радостно ответил парень. — Его можно призвать, когда мучаешься кошмарами, и тогда буон заберет плохие сны.

— И? — Фенир, подошедший к столу, раскрыл журнал, пробежался глазами по фамилиям.

— И… — Студент растерянно оглянулся на остальных. Не дождавшись помощи, продолжил сам: — Потом его надо прогнать, чтобы буон не стал воровать и хорошие сны. Потому что он всеяден.

— А как его прогнать? — Фенир посмотрел на отвечавшего, и тот совсем стушевался.

— Там что-то в пентаграмме призыва изменить…

— Прогнать его можно только жертвой, — припечатал Виктор.