Последняя Академия Элизабет Чарльстон

Я отчетливо осознала, что в моей голове почти пусто, и мне просто жизненно необходимо восполнить все, что я когда-то знала от корки до корки. И если с большинством предметов я справлялась достаточно успешно, пользуясь неким блатом среди преподавателей (те, кто знал меня и трагедию моей семьи, давали послабления и возможность догнать остальных), то вот новые магистры требовали от меня по полной. Особенно злобствовала профессор истории магии. Ну вот казалось бы, на кой мне знать, в каком году умер первый траволог Великой Ритании, который получил Гномелевскую премию? Да я даже имени его не знала…

— Хельга, когда там твои сопливусы достигнут половой зрелости? — спросила я этим утром, глядя, как соседка читает им сводку новостей из свежей газеты.

— Не сопливусы, а соптимусы. Через два месяца. А что? — немного отвлекаясь, спросила она.

— Хочу взять у тебя пару кустов и высадить их под окнами магистра Ризмар, — устало призналась я, потому что эта мысль упорно не желала покидать мою голову.

Рядом рассмеялась Виктория.

— Отличный план, Лизбет, — через хохот произнесла она, уже привычно сокращая мое имя. — Пусть они сожрут этой дряни голову, ну или хотя бы пару пальцев. Чтобы эта злыдня на зачеты не пришла. У нас как раз через два месяца первый!

Так я узнала, что с профессором истории нелады фактически у всех в академии, кроме…

— Да как вы можете? — возмутилась Хиткович. — Эти растения предназначены совершенно для других целей. А магистр Ризмар — прекрасная женщина, преданная профессии и науке.

— Бла-бла-бла, — отозвалась со своей кровати Виктория, чем, похоже, окончательно взбесила Хельгу.

Та подскочила с кровати и, отбрасывая недочитанную газету почему-то в мою сторону, кинулась на соседку. С кулаками.

Но драка не состоялась.

Не дойдя до кровати Стоун и двух шагов, Хиткович уткнулась в незримую стену, да так сильно, что, стукнувшись об нее, приплющила себе нос до крови.

— Ах ты! — еще больше взревела несчастная.

Но Виктория была невозмутима.

— Ага, так и запишем, — показательно громко продекламировала она. — Защита от сумасшедших мышек работает. Лапушка в безопасности!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, — взревела Хельга и умчалась прочь из комнаты, по всей видимости, в медпункт залечивать нос.

Двери за ней громко захлопнулись, а я, посмотрев соседке вслед, искренне ее пожалела.