Проклятый престол

Ее народ, по сути дитя, испуганное переменами. Но не все новое – обязательно плохое. И Барбара это докажет.

Однако ее преследовало неприятно чувство тревоги. Оно, словно кошка на мягких лапках, прокрадывалась даже в княжеский сон. И, не обращая внимания на все попытки Барбары его унять, лишь неумолимо росло. Будто издевалось и дразнило великую княгиню. Пыталось показать, кто она есть на самом деле – притворщица и испуганная девчонка.

Чувство тревоги лишь ненадолго отступило, когда главная репетиция прошла идеально.

Барбара на мгновение поверила, что ничего не должно было омрачить этот день. В этом же княгиню убеждал Яромир. Его полная отдача делу поражала. Он был похож на верного пса, который готов быть сделать все для хозяйки, лишь бы она была довольна. Порой Барбара во время совместных трапез чувствовала его взгляд на себе: такой до одури наполненный болью и пропитанный не сумевшей найти выход нежностью. Барбара не понимала этого взгляда, но именно так смотрят на женщину, сердце которой не в силах заполучить.

В день празднования Барбара прохаживалась по кабинету, про себя проговаривая речь, с которой выступит перед народом, пытаясь довести до идеала и так заученные слова. Княгиня нервно заламывала руки и надеялась, что не сделает также перед людьми.

– Вы излишне строги к себе, княгиня, – произнес вошедший в кабинет Якуб. Он с почтением поклонился ей и прикрыл за собой дверь. – Праздник пройдет чудесно.

Его уверенность успокаивала. Но сейчас Барбаре хотелось услышать совсем не это.

– Как он? – нетерпеливо спросила Барбара, не решаясь даже назвать принца по имени.

– Покинул столицу сегодня на рассвете в сопровождении двух моих людей под видом странствующих торговцев, – доложил советник. – Если он даст повод усомниться нам в своих намерениях, они знают, что должны делать. – Якуб на несколько секунд замолчал. – Двойник же несколькими часами позже в карте отправился в сторону Црейфлодера. К тому времени как начнется праздник, они должны будут подъехать к границе.

– Хорошо, – пробормотала Барбара.

– Можешь быть свободен.

Но Якуб остался, словно хотел сказать что-то еще. Он был старым воякой, шпионом, уважаемым человеком в государстве, и Барбара, до сих пор не привыкшая, что ей подчиняются птицы такого полета, забыла, что должна ему дать разрешение для продолжения разговора.

– Я слушаю.

– Позвольте заметить, княгиня, что в город из своего паломничества вернулся волхв Казимеж. И Мать-настоятельница намерена передать ему слово от староверов.