Проклятый престол

Если только его любимейший первенец не укажет на нас пальцем, – с обидой ответил Михаэль.

И Барбара слишком хорошо его понимала. В эту минуту, когда Михаэль показал перед ней свою слабость, княгине захотелось его поддержать и успокоить. Она присела на соседнее кресло и – хоть это и был против всех правил – взяла Михаэля за руку, посмотрев в его глаза. Княгиня не увидела там ни обиды, ни ярости, а лишь удивление. Воздух, казалось, стал разряженным, потому что на секунду ей показалось, что в этом мире ничего не осталось, кроме его теплой руки и удивительно прекрасных глаз.

– Нам нужно что-то придумать.

Ей хотелось сказать, что она понимает, что постарается помочь и все обязательно будет хорошо. Все эти пустые слова, которые нужны только для утешения, а не решения никак не хотели связно складываться в предложения.

– Барбара… – едва слышно прошептал Михаэль, не разрывая зрительного контакта и накрывая ее ладонь своей второй рукой.

Еще толком не сформированные желание быть ближе и мысль провести вечность вместе, просто держа его за руку, толкали ее на глупость, непозволительную княжескому статусу. Она почувствовала, как Михаэль всем телом наклонился чуть ближе, но не заметила, как сделала ровно то же самое. Их лица были слишком близко друг к другу – так, что она могла чувствовать его горячее дыхание на своей щеке и видеть каждую ресничку, обрамляющую его глаза. И Барбара, одурманенная волшебством его глаз, хотела уже броситься в бездну, пройти эту точку невозврата, но вместо этого она отвела взгляд и отняла свою руку из плена его горячих ладоней.

У нее есть долг, а сердце должно быть отдано служению государству. Отдаться порыву будет неправильно.

Некоторое время они провели в тишине. Барбра пыталась собраться с мыслями, но ей мешало чувство вины перед Яромиром за мимолетное влечение к Михаэлю. Княгиня пыталась себя убедить, что она не совершила ничего непоправимого, что эта тяга исчезнет, как только он уедет.

Она уже хотела было попросить его оставить ее одну, если разговор исчерпан и сказать им больше нечего друг другу, как принц произнес:

– У меня есть план.

Первый год ее княженья, а Барбара уже завязла в интригах по самое горло.