Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

И к главным дверям вышла, пошатываясь от усталости и нервного истощения.

За дверями смирно, не шевелясь, сидел снежный барс. Два его приятеля — вечные живые статуи по бокам лестницы — наводили на единственно верную мысль: вот эта пушистая зараза — шеф и куратор собственной персоной.

— Котик, а котик? — вкрадчиво произнесла Пелагея и, набравшись смелости, почесала «котика» за ушком. Ухо дёрнулось, но в остальном барс продолжил изображать стойкость и хладнокровие. — Ну помоги мне разок, а? Если бы я, по твоей милости, превращаться не разучилась, уже летела бы за Юлианой на всех парах.

Барс негодующе обернулся к Пелагее и сверкнул на нее своими гематитовыми глазами, обнажив клыки. Думал напугать? Не тут-то было. От почёсываний Пелагея перешла к более активной стадии уговоров и повисла у зверюги на шее (хотя, помнится, зарок давала, что не будет вешаться на куратора ни при каких обстоятельствах).

— Господин Ли Тэ Ри, ну пожа-а-алуйста! — взмолилась она, доверчиво заглядывая в его чёрные очи. — Вы не представляете, на что способна Юлиана, если поместить ее в подходящие условия.

Прозвучало как завуалированная угроза.

«Что угодно пусть делает, лишь бы не вздумала писать про ОУЧ статьи!» — не размыкая челюстей, густым человеческим голосом проговорил барс. И поднялся на лапы.

В своей звериной ипостаси он был куда более сговорчив, нежели в эльфийской.

***

Несмотря на то, что Вершитель оказал ей какую-то неоценимую услугу, Эсфирь пыталась сбежать.

Все попытки, разумеется, оказывались провальными. Вершитель ее не отпускал. Интересно, чем же она ему так в душу запала?

Пока она размышляла над ответом на столь щепетильный вопрос, ее чуть ли не пинками загнали в душевую (которая, как вы помните, еще и одушевленный шкаф с замашками дизайнера). Заставили помыться, причесаться. Шкаф проявил инициативу и напялил на нее какой-то смехотворный наряд с бахромой в стиле вестерн.

А потом непокорную Эсфирь с пылу с жару передали прямо в руки Розалинде.

Тучная, блёклая Розалинда отличалась нетерпимостью к свободомыслию, на дух не переносила самоуправства, жила по расписанию и предпочитала неукоснительно исполнять любые указания Вершителя, как бы бредово они ни звучали.

Приучить новенькую к Ящику Разной Жути? Не вопрос, приучим! Лишь бы она в ящик от ужаса не сыграла.