Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

— Ну вот что с тобой не так? Тебе вообще известно, в чем предназначение фей? Знаешь, почему именно украшения? Почему кольца?

От его проникновенного голоса у Пелагеи в животе скрутился узел. Голод? Как бы ни так.

— Предназначение? — глупо моргая, переспросила она. — Феи вроде бы желания исполняют.

— Не-е-ет, — кровожадно протянул куратор, — это только в сказках так пишут. Феи и эльфы из Организации Управления Чудесами устраняют пустоты. Ликвидируют черные дыры, которые селятся в людях и выпивают из них жизненную энергию.

— Пф, — фыркнула Пелагея, высвобождаясь из захвата. — Ваша версия звучит еще более неправдоподобной. Что за дыры такие? Почему я их никогда не встречала?

— Да ты же дальше своего носа не видишь! — вспылил вдруг Ли Тэ Ри. — Заперлась в своей лесной избушке в компании с чудесами. Если бы не я, так бы там и сидела.

— Поправочка, — воздела палец Пелагея. — Не вы, а кабан. Если бы не кабан.

Ли Тэ Ри уставился на нее, как на полоумную. Но уточнять насчет кабана не стал.

— В твоем уютном компактном мирке, — сказал он, — черным дырам естественно делать нечего. Они — в другом, несчастном мире, где жертвой становится каждый третий. Не веришь? Показать?

Он взял столь категоричный, начальственный тон, что сопротивляться было попросту невозможно. Поэтому Пелагея кивнула — и стол с наковальнями, щипчиками и насадками по щелчку пальцев куратора в тот же миг отбыл восвояси.

А Пелагею вдвоем с Ли Тэ Ри завертело не то в вихре, не то в водовороте, состоящем из крошечных вспышек, похожих на далекие звезды.

Глава 17. Добраться до сути

Красивые снежинки. Снежная пелена. Буря, в которой суждено замерзнуть.

Беды редко обрушиваются исподтишка. И горе, и любовь — всё начинается с малого.

Пелагею и Ли Тэ Ри немилосердно закрутило внутри седого смерча, вспышки далеких звезд сменились колючим снегопадом, застилающим обзор.

И когда Пелагее показалось, что мир перевернулся вверх тормашками и из нее в этом перевернутом мире вот-вот вышибут дух, кто-то крепко схватил ее за руку. Кто? Ну разумеется, куратор.

Его руку не хотелось отпускать. Но всё же пришлось.

Потому что в следующий миг под ногами неожиданно образовалась твердь, а снежные хлопья превратились в игральные карты, которые падали и падали, шелестя, как крылья горлиц.