Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

— Но дай-ка я кое-что еще проверю...

Не успела она опомниться, как очутилась в кольце рук. Невидимых и очень крепких. Кто-то совершенно прозрачный возвышался позади нее, как огромная живая мышеловка, и напряженно дышал в затылок.

— Эй, что за шутки такие? — воспылала гневом Пелагея. — А ну пусти!

Но незнакомец как в рот воды набрал. Стоит, держит. Хватка — железная.

Тогда Пелагея разозлилась по-настоящему, извернулась и применила свой коронный приём по выведению противника из строя. Раздался грохот падающего тела.

— Решено. Подходишь!

— Куда подхожу? — не уразумела Пелагея.

— На роль моей ученицы подходишь, — жизнерадостно уведомили ее. — Только скажи-ка мне вот что. У тебя хоть раз отношения были?

— Ну-у-у, — протянула она, — один безумный поэт пытался сделать меня своей музой.

— Это не в счет, — отмёл невидимка.

— А остальные от меня шарахаются. Наверное, видят во мне призрак своей скорой кончины, — усмехнулась Пелагея.

— Идеально, — прозвучал донельзя довольный голос. — Ты действительно та, кто мне нужен.

***

Вечером, после ужина, чужак сообщил, что желает остаться на ночлег. Весь день он ничего не ел и не пил. Из того, что предлагала Пелагея, в рот и крошки не взял.

— При исполнении не положено, — объяснил он. — От человеческой пищи я потеряю невидимость. И прощай тогда моя анонимность.

Ишь, какими выражениями сыплет! "При исполнении", "анонимность".

Впрочем, что Пелагее терять? Ее время всё равно на исходе.

Предоставив невидимку самому себе, она выпустила Графа Ужастика на улицу (кот отчаянно просился на грязное дело) и сама вышла во двор.

Сгущались сумерки. Робко проступали в небе первые звёзды. Небольшая березовая роща позади дома покачивалась на ветру загадочно и заговорщически.

Пелагея двинулась к роще и обняла березу, прижавшись к ней всем телом. Прильнула ухом к коре, слушая, как в тишине текут по древесине соки. Зажмурилась. Стать бы одной из них, белоствольных. Укорениться в земле, чтобы не знать ни печали, ни страданий.

В носу защипало. По щекам против воли покатились слёзы.

— Березка-березка, — пробормотала она еле слышно. — Боль не даёт мне покоя. С каждым днём она всё сильнее. Помоги, отведи беду, забери болезнь.