Защитник. Когда любовь не выбирают

А потом Тисара вдруг вскинула голову и повела носом, будто принюхивалась к чему-то. Её губы исказила то ли улыбка, то ли усмешка.

Спросить, в чём дело, не успела: кто-то очень вежливо постучал в дверь. Я даже удивилась такой сдержанности неведомого гостя. Насколько успела заметить, к тёмной ходили только по большой нужде и в крайнем случае. Пусть она оберегала живущих здесь людей от всякой гадости нейтральных земель, но они её опасались, если не сказать – побаивались. И обращались, когда уже не было выхода и решать нужно было незамедлительно.

Как тот же отец Кары. Кстати, он после ещё заходил – благодарил. Но даже второй раз стучал так, что стены ходили ходуном. И это не от спешки или тревоги – просто местные жители все были такого склада ума и поведения, не присущего магам.

А сейчас я с уверенностью могла сказать, что за дверью – не местный. Что и подтвердила Тисара, зычно крикнув:

- Вы же всё равно зайдёте, к чему эти расшаркивания?

После её непонятных слов, дверь тихонько отворилась, являя мне того, кого я никак не ожидала увидеть.

- Хаас! - вырвалось против воли, когда я вскочила из-за стола, ошарашенно глядя на вошедшего.

- Иссайя, девочка моя, - улыбнулся в ответ правитель Сарии собственной персоной.

Он раскинул руки в стороны в приглашающем жесте. И я не смогла устоять. Кинулась в его объятия, всё ещё не веря, что это он: реальный и живой.

Меня бережно прижали к себе.

- Элла... – выдохнул Шавард в макушку.

И его голос отрезвил меня.

- Как ты тут оказался? – отодвинулась немного и посмотрела прямо в глаза сарийца.

До меня начало доходить. – Шайн? Это он тебя перенёс? – взглянула за спину де Лаваскаля, но никого не обнаружила. – Где он?

В ответ правитель Сарии тяжко вздохнул. Я насторожилась, готовая к чему угодно. Ведь ясно, что только Рэйнальд мог перенести сюда Шаварда, а значит его исчезновение – дело рук менталиста, стоящего передо мной.

- Что ты с ним сделал? – мой голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Если хаас окажется таким же, как и мой родной отец, считающим что ему лучше знать, как мне жить, то это будет самое больное разочарование в моей жизни.

- Успокойся, девочка моя.

Сариец махнул рукой и отошёл с прохода. Освободившееся место тут же занял Шайн. Я уже хотела броситься к нему, но натолкнулась на пустой взгляд и отшатнулась, гневно глядя на названного отца.

- И что это значит?!

Но ответил мне не он, а Тираса.

- Это значит, что не следует никому давать свою кровь. Я говорила тебе, девочка.