Защитник. Когда любовь не выбирают

Уж не знаю, поняла ли она о том, кто я, или решила, что я какая-нибудь высокопоставленная гостья, но уважения в её глазах прибавилось.

Одним словом, я осталась довольна и отношением, и покупками. А вот во дворец возвращаться не хотелось, но время близилось к ужину, и я обещала, что к этому времени буду дома.

Странно звучит… дома… По сути, это не мой дом. Но мне придётся принять его как свой. Так же, как и принять короля как отца. Ведь если подумать, Идана же я приняла как брата! И даже после того, как узнала, что Шанталия его бабушка – не отвернулась, хотя он этого боялся.

Правда, поговорить с ним ещё не успела, но помнила о том, что на его счёт сказала королю.

«Я в него верю» - это были мои слова перед тем как уйти после первой беседы. Арманд Дарийский на вопрос о том, что я могу рассказать принцу, посоветовал хорошенько подумать, прежде чем полностью раскрываться брату, всё же моя тайна слишком опасна для меня же самой. Но я помнила, как Идан оказывал мне всяческую поддержку, как клялся на Кристалле Истины о том, что никогда не желал мне зла, и как спас своего отца от смерти.

Разве может он предать меня? Почему-то крепла уверенность в том, что нет. И поэтому я сказала, что верю в него. Я действительно верила.

***

Мой первый семейный ужин...

Степенно ступая вслед за слугой в малую столовую, я уверяла себя, что ничего ужасного там не случится, что это не страшнее, чем обед с советниками, что я смогу спокойно пережить эту трапезу, но всё же нервное напряжение росло с каждым шагом.

О чём мы будем говорить? Как мне себя вести? А что если я перепутаю столовые приборы и опозорюсь? Глупо конечно, но именно такие мысли и лезли мне в голову, до тех пор, пока мой сопровождающий не объявил о том, что мы пришли.

Как только двери в столовую открылись, размышлять о побеге было некогда. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, шагнула внутрь, словно с обрыва.

При моём появлении мужчины встали со своих мест. Король, конечно, мог бы не вставать, но и он поднялся, чтобы поприветствовать меня.

- Дочь моя.

Сглотнув, кивнула в ответном приветствии. Об этом мы тоже говорили.

«Ты – моя дочь. И не стоит преклоняться предо мной. Мы с тобой одной крови. Помни это всегда, Микаэлла. Поэтому никаких реверансов и поклонений. Мне достаточно кивка головы, чтобы понять, что я был услышан»

Что ж, он был услышан. Вот только выдавить ответную любезность вроде «отец, батюшка» и так далее, я не смогла.