Защитник. Когда любовь не выбирают

Вот вам и тайная служба, которая должна всё про всех знать! А тут упустили из виду обладателя опаснейшей магии, да не одного, а двух – если учесть и меня! Хотя про меня король знал. Потому и искал так усердно. А вот с Шанталией промашечка вышла.

- Но теперь она мертва, а значит, угрозы больше нет? – подвела я итог королевскому рассказу, откидываясь на спинку кресла.

Вроде и не много времени прошло, а спина и плечи ноют, точно тяжести таскала. Хотя информация, прозвучавшая в этом кабинете могла бы посоперничать с любыми неприподъёмными предметами и грузами.

- Ведь нет же? – уточнила на всякий случай, разглядывая смурные лица собравшихся.

- Угрозы нет, но есть проблема, – мрачно отозвался его величество. – Тебе нужно научиться справляться со своей силой, которая будет только расти. А вот научить этому тебя некому. Насколько мне известно, больше менталистов нет. Ты – последняя.

Это, действительно, была проблема. Но с другой стороны…

Я выразительно посмотрела на кольцо, до сих пор лежащее на столе правителя.

Молча встала, чтобы взять украшение, когда-то принадлежащее маме.

Золотой ободок обнял один из пальцев моей руки, сев как влитой. В небольшом прозрачном камне на самом деле колыхался бело-жёлтый туман, который я до этого приняла лишь за отсветы солнца. И в душе тут же воцарилось тепло и спокойствие, словно я вернулась домой или нашла то, что так давно искала.

- Кольцо Асмины, это, конечно, хороший артефакт для менталиста, - донеслось до меня, пока я рассматривала движение внутри кольца, - но оно лишь сдерживает твою силу, а не помогает совладать с ней.

- Но мама…. – сглотнула подступающие слёзы и продолжила увереннее: - если она была менталистом, то кто-то же научил её всему или должны были остаться какие-нибудь записи… - подняла полные надежд глаза на короля и наткнулась на его печальный взгляд.

- Микаэлла, дом, где жила твоя мама… сгорел дотла.

Он говорил и говорил, но я уже не слушала, вспоминая другой пожар и другое пепелище… Дом, ставший на время родным и родители, которых я считала своими – всё это тоже сгинуло в огне, оставив после себя лишь пепел и прах.