Первые

Почему сейчас что-то должно пойти не так?! Если бы руководство сомневалось, то оно не делало бы этот эксперимент открытым для прессы, – она потрепала его по вьющимся волосам. – Всё будет хорошо! Ну или в крайнем случае наши с тобой атомы перепутаются настолько, что мы станем одним целым.

– Я предпочитаю становиться с тобой одним целым совсем в другом месте, – ничем не выдал смущения он, хотя она заметила, как молодой человек слегка покраснел.

– Люблю тебя, – она сказала это так искренне, так открыто, её глаза светились от счастья.

– А я тебя, – тихо ответил он.

– Давай подумаем, что мы сделаем, как только переместимся из ЦИО на ЦОС?

– Мне кажется, что мы будем жутко голодны, – рассмеялся он.

– Но сначала оденемся, да? Всё-таки не каждый день приходится раздеваться перед многомиллиардной толпой, – девушка улыбнулась.

– Поверь, я найду способ, как переместить одновременно и людей, и какие-либо предметы!

– Да ладно тебе, всё в порядке.

– Мне от этого не легче. Если бы не вся эта затея с телепортом, я никогда не согласился бы, чтобы ты находилась без одежды в присутствии других.

– Только ради науки? – она крепче обняла его за шею.

– Да, и только сегодня.

– Хорошо, будем считать это нашим обещанием, – она вновь поцеловала его.

Как и все учёные, они оба знали, что всё может пройти не так гладко.

– Мне велено передать, что вас обоих уже ждут! – вдруг отчеканил непонятно откуда появившийся робот.

– Ты как всегда так вовремя, – прошептал молодой человек, не открывая глаз.

– Не понял вас, командир! Пожалуйста, повторите!

– Передай, что мы сейчас будем! Впустите прессу!

– Я понял! – ответил робот и поспешил в комнату запуска телепорта.

– Пойдём? – спросила она, взяв молодого человека за руку.

– Да, пора.

Главный зал ЦИО был огромен, он больше напоминал обыкновенный ангар, если бы, конечно, не парил в воздухе. Добраться до него можно было, только преодолев специальное воздушное пространство, включавшее в себя электрическое поле. Любой приблизившийся на недопустимое расстояние сгорал мгновенно. ЦИО являлся закрытой военной организацией, очень редко – почти никогда – не пускающей на свою территорию посторонних, тем более журналистов.