Полевая практика, или Кикимора на природе

Трейс… бедный юноша до того устал, что отрубился (снотворное, подсыпанное ему на предыдущей остановке, начало действовать), и только тело его порой дергалось в конвульсиях. А я отпивала из Альтаровой бутылочки и обнималась с лошадкой. Если бы не непереносимость, мы могли бы подружиться. Жаль, природа велела иное.

Когда на горизонте показались шпили храма и ратуши, первым выдохнул от облегчения Джейс. На мгновение зелень его лица сменилась румянцем, но стоило ему обрадоваться, мешок вновь призвал его. Нет, определенно, его тоже сглазили, только по-другому.

Лошади зацокали по стандартному средневековому дорожному покрытию из камешков и застывшей по зиме грязи. Вдалеке заскрипела доспехами таможня, разогнулся главный страж, а двое подмастерьев принесли ему алебарду. Для величия. Без нее уважать почтенного офицера Кривозуба (метр в прыжке, два в обхвате) можно было разве что за преданность делу и наметанный глаз. Вычислить, у кого самая большая сумма на руках, он смог с полувзгляда.

Трейс, которому пришлось экстренно проснуться, прижал мешок к груди и приготовился защищать его до последнего вздоха алчного офицера.

Отдавать свое золото какому-то золотозубому стражу юноша не собирался ни за какие коврижки.

— Офицер, — слово взял Альтар, подъезжая к служителю городской границы и протягивая какие-то документы.

Кривозуб заскрипел зубами и махнул подчиненным. Настроение у него испортилось до самых глубин бездны: такого ужасного дня он еще не видывал. Скорбь и обида так прочно засели на его лице, что, наверное, даже ботокс не смог бы ничего изменить.

Впрочем, грешно не верить в современную медицину. Где ботокс не поможет — есть клей. Приклеил бровь ко лбу, губу к носу — и другой человек!

Рисса любила путников и ждала. После пересечения городской черты мы оказались в шумном потоке детворы и купечества. Здесь готовы были услужить во всем: принести дохлого голубя, освободить от кошелька, приворожить коня и отвадить женихов. Последнее предлагали оптом и с гарантией. Вита обещала подумать, чем вызвала у Трейса бурю негодования, сменившуюся продолжительной икотой.

Мигом у народа появилась новая услуга — отыкочивание. Трейсу, как первому клиенту, обещали сделать скидку.

— Проходимцы, — шипел сквозь зубы болотник, покрепче сжимая свои денежки.

Народ расступался неохотно и провожал нас неодобрительными взглядами. Кто-то высказался и покрепче:

— Понаехали тут! Порядочным людям обдирать не дают! — сказано было с поистине детской обидой.