Полевая практика, или Кикимора на природе

Впрочем, повторение было актуально скорее для Дитмара, в случае же Январы полагаться стоило на руки и привычку: варить что-либо за пределами учебной аудитории возбранялось. А потому никто не удивлялся, что в коридорах общежития стоял такой запах, что иной раз безопаснее было прыгать из окна, чем выходить в большой мир по лестнице.

Я тяжело вздохнула и полезла в карман за печенькой. Волнение, присутствовавшее до приема суперуспокоительного зелья, исчезло, как и говорилось в инструкции, за шесть-семь минут, но на смену ему пришел зверский голод.

— Еще есть?

Кире также не удалось сохранить ясность мышления без успокоительного, а потому она испытывала схожие с моими проблемы.

— Ага. — Я протянула подруге по несчастью целую, даже не погрызенную сушку.

— А печеньки? — жалобно проканючила Кира.

Увы, ревизия выявила, что последняя печенька благополучно упокоилась у меня в желудке, и наступила пора сушек.

— Кончились.

Судя по строенному вздоху сожаления, о печеньках сожалели куда больше, чем о собственной незавидной участи.

Ровно за две минуты до начала на лестнице показался сначала пучок на голове, а после — вся Январа. Вид ее был куда более строгий, чем нам доводилось видеть, а потому синхронное сглатывание получилось с первой попытки.

— Первая пятерка определилась? — сухо поинтересовалась Январа, открывая дверь аудитории. — Заходим.

Дожидаться, пока адепты на подламывающихся ножках заползут в аудиторию, преподавательница не стала, мелькнул ее пучок и скрылся.

— Болотные? — робко предложила… демонесса! Я недоуменно воззрилась на это чудо, но долго любоваться мне не позволили. Трейс, решивший выполнить роль самого глупого адепта, полез на амбразуру.

— А вшестером можно? — заливисто прокричал он.

— Вам — можно, — усмехнувшись, разрешила Январа.

Медлить больше мы просто не могли. Вычислив жертв, толпа начала смыкаться, подталкивая нас к двери. Пожалуй, захоти мы сбежать, прорвать кольцо сокурсников не смог бы ни один.

— Лишние полчаса вам ничего не дадут! — напомнила Кира, у которой выхватили сушку, чтобы она не медлила. Ей в ответ лишь оскалились. Заядлые коридорщики знали: лишняя минута — благо, дарованное свыше. Чем ближе к концу, тем измотанней препод.

— Идите уже, — недовольно фыркнула одна из иномирянок. Вот уж точно солидарность! Кира посмотрела на нее как на врага.

Последним заходил Джейс, придерживавший за плечи Киру.