Мое темное счастье

— Поплыли? — спросил Глин, завистливо поглядывая на лимфила, который сейчас кружил вокруг Тита.

— Да.

Конечно, я продолжала тревожиться. Русалы не знали о моем статусе дайари, и я не уверена, что отреагировали бы спокойно. Но причинять зла мне не собирались, я бы это почувствовала. Да и Лучик не всем дается в руки.

Мы плыли по течению, пока мой лимфил вдруг не решил отправиться в погоню за какой-то мелкой рыбкой. Я растерянно посмотрела на него и бросилась следом. Тут же полно хищников! Русалы рассмеялись и последовали за нами.

Лимфила мы догнали быстро, но он так увлекся, что пришлось погрозить ему пальцем и напомнить о хорошем поведении. Как-то незаметно, пока играли в салочки с Лучиком, развеселились. Глин предложил попробовать устроить заплыв наперегонки. Это было как-то беззаботно и по-детски непосредственно. И мы долго смеялись, когда я и Глин вырвались вперед, обогнав остальных русалов.

— Нет, я требую реванша, — возмутился Тит, сверкая искрами во взгляде.

— Его добрую сотню лет никто не обгонял, — ехидно пояснил Гинс.

Пожала плечами и улыбнулась.

— Так мы поплывем в Серебряный город?

Глин, откинув растрепанные пряди волос за спину, посмотрел на меня. Я кивнула, поглаживая лимфила. Русал неожиданно коснулся моей ладони и… руку словно обожгло. Боль разлилась от запястья, поднялась выше, а потом неожиданно отпустила.

— У тебя уже есть возлюбленный, — как-то печально заметил Глин.

Я испуганно дернулась, готовая сбежать от них хоть на край света прямо сейчас.

— У русалов есть особенность… Если в сердце просыпается любовь, то кто-то другой, попытавшись проявить подобную симпатию, может причинить лишь боль. Ты вот руку одернула, потому что явно жжет. И чем сильнее, тем чувства…

Глин вдруг замер, не договорив, и внимательно посмотрел на меня.

— Тот самый темный маг, что спас тебе жизнь?

— Да.

Какой смысл скрывать, если они обо всем догадались?

Сохранила, называется, тайну…

— Расскажешь? — спросил Глин.

Его голос прозвучал совсем тихо, но чувствовалось в нем что-то непонятное. То ли переживает за меня, то ли опасается неприятностей, которые могу принести со своей любовью к темному магу.

— Нет, — ответила я.

Руки начинали дрожать, а лед снова резал по сердцу. Остро, болезненно, до крови…

Русалы переглянулись, кажется, удивленные моим недоверием, а потом отплыли, оставив со мной рядом только Глина.

— Прости за излишнее любопытство, Ариадна.