Грани Обсидиана

Но почему именно мной? Лишь Эйлин и лорд Фэрлин знают о том, что произошло в полнолуние в ее спальне, – сестре я была вынуждена рассказать, ожидая неминуемого, как тогда считала, наказания. Или все и так сознавали, что у меня есть явная причина избавиться от лорда Фэрлина?

Сам Лорд-Оборотень сидел в своем кресле. Он вел себя как обычно, разве что держался чуть прямее, чем следовало. Возможно, кто-то из этого зала следит за ним столь же ревностно, как и я. Давний недруг, безумец или... Я нашла глазами Мэтта, с недоверием рассматривая его спокойное благородное лицо.

А я? Могла бы я убить Лорда-Оборотня, чтобы уберечь от него свою сестру? Иногда казалось – да. Подняла же я против него оружие в первую ночь полнолуния...

– Вы очень бледны, – мягко заметил подошедший Бэрин.

Даже он мне не верит. Но он смотрел так, словно понимал мои чувства. И у меня вырвалось невольное:

– Почему вы так добры ко мне, Бэрин?

Он качнул головой.

– Вовсе нет.

– Это не ответ.

– Ответ. И когда-нибудь вы его поймете. А пока – я говорил – ничего не бойтесь. Не так уж он страшен.

Его теплая рука ободряюще пожала мою ладонь.

– Не хотелось бы вам мешать...

«Не страшен»! У меня душа мгновенно ушла в пятки.

– …но мне надо сменить повязку, а у тебя слишком грубые руки, Бэрин, – сказал хозяин, лишь слегка понижая голос.

Его брат улыбнулся, поворачивая мою руку ладонью вверх. Легко провел по ней пальцами.

– Конечно, не то что у леди Инты... Но и они могут быть сильными, не забывай об этом, брат.

– Она не дает мне забыть, – пробормотал лорд Фэрлин. – Ваш нож с собой, леди?

– Как всегда, – напряженно сказала я.

– Тогда рядом с вами мне никто не страшен, – без улыбки проронил лорд. – Идемте.

Похоже, никого уже не удивляло мое общение с лордом Фэрлином. Лишь несколько взглядов провожали нас, но среди них не было взгляда моей сестры – она смотрела на идущего к ней Мэтта. Ну что ж, чем дольше я буду отвлекать хозяина, тем лучше.

Мы вновь оказались в его покоях. Я молча смотрела, как лорд освобождается от одежды. Если б я действительно была виновной, это было бы своего рода утонченной пыткой – каждый день перевязывать раненного тобой же врага. Да еще это странное ощущение – словно тот, кто покушался на него и подставил меня, связал нас невидимой прочной нитью...

Выпрямившись, он взглянул на меня – темный силуэт на фоне пламени камина.