Моя лесная фея

— А вы разве с ней это не обсуждали? — лукаво поинтересовался герцог.

— Было не до того. И так слишком много тем для разговора. Не увиливай! — стукнув кулачком по груди Макса, Алаиса нарочито нахмурилась.

— Да мы ещё сами не знаем, в чём там дело. Ей снятся сны, в которых кто-то просит о помощи. А сегодня утром Алекс нашёл её в саду. Она сказала о своей тяге к Заслону. Возможно, в ней есть кровь сирин. Хотя это довольно странно.

— Почему странно?

— На сколько я помню из летописей, все дочери оставались на острове.

Алаиса нахмурила лоб, о чём-то задумавшись.

— Так может она сирина по мужской линии, — наконец сказала герцогиня.

— Нет, у морских дев наследование идёт по женской линии. Будь предок Марины сыном сирины, то она точно ничего бы не унаследовала. Ну, может только предрасположенность к магии воды.

— Кстати, а у неё какая магия?

— Пока не знаем, но магические потоки, пусть и слабые, определённо ощущаются. Видимо, и на ней стоит печать, как это было в твоём случае.

— И кто же будет её снимать? Будем звать ларру Мириан?

— Нет, не нужно, у Александра уже есть кто-то на примете. — Макс коротко поцеловал супругу в губы. — Но об этом поговорим завтра. А теперь в ванную и спать!

— А ты мне массаж сделаешь? — капризно попросила Алаиса. — У меня всё болит после целого дня сидения на стуле.

— Конечно же сделаю, — торжественно заверил герцог и лукаво добавил: — И даже поцелую везде, где болит.

— Ловлю на слове, — томно сказала Алаиса и поспешила в ванную комнату.

***

Марине вновь снился всё тот же сон, что и раньше. Никаких изменений или проблеска света в кромешной тьме, и всё те же голоса, зовущие девушку. И она решила последовать к ним, пусть это даже будет происходить во сне. Вдруг, у неё получится узнать, кто же эти таинственные «сёстры». Поначалу Марина ступала как можно более осторожно, опасаясь наткнуться на какое-нибудь препятствие. Но дорога была ровной, даже гладкой, и вскоре девушка бодро зашагала вперёд.

Марина замерла, вслушиваясь и пытаясь понять, что же это такое. Пока не вспомнила.

— Это же листва шумит! — воскликнула она, и даже немного испугалась своего порыва.

— Ну и пусть себе шумит, — совершенно неожиданно раздался голос Александра.