Моя лесная фея

Кстати, киарны могут не только поглощать магию извне, но и вырабатывать её. Правда, не так сильно, как представители Старших рас. В последствии, после катастрофы, которую устроили одни жадные до власти твари, киарны стали самопровозглошёнными Хранителями и запретили использовать магию.

— Не понимаю, почему? — удивилась Марина, настолько поглощённая рассказом, что даже забыла про чашку, которую держала в руке.

— Всё из-за того, что люди магические потребители, — пояснила Алаиса. — Раньше на земле было два мощных магических источника.

— Невероятно! — выдохнула Марина, никогда даже не задумывавшаяся, существует ли магия на самом деле.

— С тех пор наш мир пошёл технократическим путём развития. Пока однажды на Эдее не разразилась война. В то время многие вспомнили о своей прародине и решили вернуться на Землю.

— Каким же?

— Вернувшиеся должны были генерировать магию, для насыщения обедневшего мира. То есть, им нужно было много и часто магичить. Правда, не всем это понравилось. Я имею в виду, правителей земных государств.

— Кажется, я начинаю понимать, как начались тёмные века. — Марина еле заметно вздрогнула, вспомнив, что читала о том периоде. — Но почему я не могу вернуться домой, если им разрешили.

— Иногда, Эдея призывала назад своих детей, или же они сами желали вернуться сюда, — со вздохом ответила Алаиса. — И даже в том случае Хранители пошли им на встречу. Выставив при этом ещё одно условие. Тот человек, который однажды ушёл, стирается из мира.

— Это как? — Сердце гулко застучало в груди, чувствуя приближение беды.

— Нас никто не помнит, Марина, — печально пояснила герцогиня. — Все воспоминания и вещи уничтожаются, словно нас никогда там и не было.

Глава 5

Наверное, стукни Марину кто-нибудь по голове молотком, и то это не произвело бы такого сокрушительного эффекта, как слова Алаисы. Разве могла она когда-нибудь подумать, что с ней такое приключится. Да это и в страшном сне не представишь! Но вот она, ужасающая реальность и жестокие слова, отдающие в голове набатом.

— Разве такое возможно? — сипло спросила Марина, вцепившись в сидение стула, на котором сидела.