Картэн

Картэн, присев рядом, опустил ноги в воду. Они, как обычно, беседовали.

— Ильмари, помнишь это озеро? Я помню день сражения на зимнем заливе, помню льдины на стылой воде.

— Картэн, что за сражение? — спросил мальчик, двигая плот шестом, но не дождавшись ответа, продолжил: — Картэн, а что это сверкает над головой? Небо исчезло, его больше нет? И эти деревья странного оттенка.

Мальчик с изумлением наслаждался вечно чёрной обителью звёзд.

— Ильмари, это ночь, а над головою звёзды. А на деревьях снег белого цвета.

А где снег, там и холод! Ты же чувствовал холод? — поднявшись на ноги, проговорил наставник.

— Да, я его знаю, холод бывает зимой, и снег тоже. Но если это ночь, а то прекрасное над головою — звёзды, то почему мне не холодно? Ответь мне, Картэн! — с подозрением требовал Ильмари. — Или ты опять лжёшь? Я рассказал о тебе матери, дяде, бабушке... И о небе с облаками тоже рассказал. Я назвал все цвета, но не помнил их. Они стали просто словами. Зачем мне видеть то, что утром не смогу вспомнить? — с обидой закончил он.

— Прости, Ильмари. Разве этот мир тебе не нравится? — спросил Картэн, изучающе глядя на небо.

Но Ильмари со злостью стиснул зубы:

— А если так! Мне что — никогда не просыпаться?

Картэн взял его за руку, чтобы успокоить.

— Мальчик мой, разве ты не можешь приходить в наш мир, как на прогулку? И даже если не запомнишь всего, что здесь случилось, — не беда. Пускай это останется маленьким секретом, мальчик мой!

Ильмари, выслушав Картэна, согласился с ним. Ведь выбора нет.

Он понял, что если бы всё увиденное во сне очутилось в реальной жизни, разница была бы большой. Но человеку всё же хочется познать истину. Огромную, важнейшую истину — как выглядит наш мир! Наставник попытался передать мальчику эту истину через философию, в виде рисунка на воде. На поверхности озера на мгновенье возник знак бесконечности — повёрнутая восьмёрка, символ: «сотворение мира».

Но поможет ли это усмирить желания Ильмари? Удовлетворится ли мальчик тем, что ему даётся, не захочет ли больше? Эти чувства человека по сей день не подвластны контролю.

— Ильмари, я думаю, тебе пора к друзьям, — отвлёк задумавшегося мальчика Картэн.

— Да, мне пора! — встрепенулся тот.

Ильмари пересказал всё так серьёзно, что учительница, подозревая, что у мальчика помрачился рассудок, жалобно глядела на него. Да ещё и дети, выглядывая из палаток, внимательно слушали. Позже они долго одолевали Ильмари вопросами, а Лили сочла нужным поговорить с его родными.