Алэнар. Ледяной трон

— Это не из-за раны! Просто… тело затекло!

— Тогда у тебя есть чудесная возможность размяться. Соседнее помещение — кухня. В хладокамере у окна лежат морепродукты, остальное найдешь в шкафах. Надеюсь, готовишь ты так же хорошо, как колдуешь. Разбудишь, когда все будет готово.

С этими словами меня чуть ли не спихнули на пол, попутно указав на сундук возле стены. Вцепившись в покрывало мертвой хваткой, я прикрыла себя, как смогла, и пошла на разведку. Под крышкой обнаружились сменные мужские вещи. От всего происходящего я, честно говоря, впала в ступор, а Ледышка, больше не обращая на меня внимания, откинулся на кровати и… засопел.

Неужели и вправду уснул? Рядом с потенциальным врагом, к коим он относит всех милиатов, и с ветряниками на хвосте? Хм, либо я чего-то не понимаю в складе королевского ума, либо мужчина действительно настолько вымотался, что ему плевать и на меня, и на магов ветров. Ну и ладно, сам виноват, если что!

Захватив одну из рубашек и мягкие штаны, я отправилась исследовать временное убежище на предмет наличия ванной.

Увы, таковой не нашлось. Зато стихия, которая отзывалась тихо и неохотно, подсказала, что на улице есть источник пресной воды.

Выскользнув наружу, я надела рубашку, огляделась и замерла в восхищении: мы действительно были на берегу Гранатового моря. Вода, красная у кромки, постепенно приобретала темно-винный цвет, на горизонте сливаясь с лазурным небом. Мелкий песок имел нежный розовый оттенок, у воды становясь более насыщенным, даже кровавым. Я и не надеялась, что увижу эту красоту воочию!

Не думая ни о чем, я медленно побрела к воде, на ходу теряя одежду.

Эта невероятная красота манила к себе, вызывая желание окунуться с головой, отдаваясь родной стихии. Плевать, что жаркое солнце чужого края ощутимо покусывает кожу, оставляя жалящие следы. Все равно, что ступни болели от раскаленного песка, превращая каждый шаг в пытку. Мне бы только разок окунуться…

— Кажется, я велел идти готовить ужин, а не самой становиться им, — раздался недовольный голос над ухом, после чего меня сжали в объятиях.

Мое почти обнаженное тело прижали к груди… Мужской! Да еще мой злейший враг!

— Отпустите, — зло прошипела я, пытаясь вырваться.

— Тише! — шикнули на меня, и крепкая рука сильнее сдавила талию, прижимая теснее.

От неожиданных ощущений, от того рельефа, который чувствовался ягодицами и спиной, я потеряла дар речи. Я бы, наверное, и сознание потеряла, но меня приподняли над песком и понесли в тень, туда, где остались лежать штаны.