Когти Соловья

Мам, ты не думаешь, что она такая же как мы?

— Зара тоже узнала девочку, — вместо ответа сказала мать, — она против того, чтоб оставить её.

— Я здесь вождь! — вспылил Соловей, сказались собственная растерянность и усталость.

— С каких это пор совет матерей не может возразить вождю?

— А с каких это пор матери выгоняют под нож девчонку?

— Так уж и под нож?

— Знаешь, мам, я думаю даже хуже. Я же не для красоты притащил принцессу. Я не совсем идиот, понимаю, чем всё может обернуться.

— Рассказывай, Мар, — мама наконец-то присела рядом.

И она так редко называла его по имени.

Соловей рассказал всё. Как прикрылся принцессой от стражи, как взял на лодку, как она догадалась о его силе и просила о помощи. И как едва не утонула, поддавшись зову, стоило ненадолго её оставить.

— Страшные дела творятся в славном Талласе, — вздохнула Мирена. — Я поняла тебя. Я поговорю с Зарой. Даже если она будет против, я поддержу тебя. Надеюсь только, что это решение не навлечёт беду на наши головы. Пойду проверю, как там Рин, — она тяжело поднялась и, опираясь на палку, похромала к шатру матерей.

А Соловей свистнул, подзывая разбрёдшихся по стоянке родичей. На такой свист не были обязаны отзываться только матери, остальные сбежались тут же. Соловей поднялся, поманил рукой Тиану, сказал с интонациями дворцового герольда:

— Друзья, позвольте представить вам её высочество принцессу Тиану Талласкую.

Поражённое молчание было ему ответом.

Глава 4. Сны и реальность

Длинный и страшный день закончился.

Тиана сидела на лежанке из оленьих шкур и невидящим взглядом смотрела во тьму. Лесные разбойники соорудили для неё отдельный шатёр, хотя сами жили в таких по несколько человек. То ли почтительность так выказали, то ли, наоборот, никто не захотел делить кров с монаршей особой.

Родичи Соловья держались с ней вежливо и настороженно. Даже дети предпочитали поедать её издали любопытными взглядами и убегали, стоило к ним обратиться. Седая и строгая Мирена вынесла ей одежду — простое платье из небелёного холста и грубо сшитую безрукавку из заячьих шкурок.

Взрослые парни под гомон малышни возвели новый шатёр — собрали каркас из тонких жердей и набросили на него несколько выделанных оленьих шкур. А потом подчёркнуто перестали замечать принцессу.

Соловей куда-то пропал, спрашивать о нём она не решилась.

Обедать к костру её не позвали, и Тиана впервые в жизни мучилась от голода. Почему-то подойти самой оказалось выше её сил.