Когти Соловья

Такое не могло обрадовать.

Глава 23. День свадьбы

Слёзы давно иссякли. Тиана в прострации сидела в мягком кресле и слушала, как регент отчитывает клеща за неудачу. Его не волновала поруганная честь невесты, даже прилюдный поцелуй не имел значения. Его взбесила потеря пожирателя магии и то, что рушились какие-то планы, связанные с ним.

Клещ слушал молча, слегка прищурив свои змеиные глазищи. Тиана всегда замирала под его взглядом, а вот регенту было наплевать на выражение лица главы сыска. Тиана уже знала, что стража обыскала парк, едва не вычерпала злополучный пруд, а сейчас обшаривает город.

Знала, что снова схватили Альвина, но не нашли Соловья. А ещё она знала, где он теперь, и это знание наполняло болью. Губы до сих пор хранили тепло его поцелуя, очень хотелось прикоснуться к ним, провести пальцами. А ещё — достать из-за щеки чешуйку. Тиана сдерживалась. С тех пор, как её «спасли от разбойника» она ни на секунду не оставалась одна. Давление заклятья навалилось с новой силой, но сейчас оно не туманило разум, просто вызывало головную боль.

Получив выговор и новые распоряжения, господин Тэлис коротко поклонился и вышел, а регент обратил, наконец, внимание на невесту.

— Что это такое? Приведите её высочество в порядок! — обратился он не к Тиане, а к служанкам.

А Тиана вдруг сообразила, что половина гарнизона видела её в ночной рубашке. Ну и ладно, после поцелуя с разбойником, это уже не страшно. Интересно, сможет ли клещ закрыть рот всем стражникам, или уже к вечеру про принцессу поползут самые невероятные слухи? Со слухами ведь всегда так, что бы ни случилось — переврут.

Она всё же коснулось пальцами губ. Её первый поцелуй. И сколько не тверди себе, что Соловей сделал это лишь за тем, чтобы незаметно передать чешуйку, его тепло не исчезло до сих пор.

День прошёл как в тумане. Тэлиса она больше не видела, а так хотелось спросить о судьбе Альвина. Служанки, приставленные регентом, вели себя с ней, как с малым ребёнком — кормили, поили, одевали и постоянно повторяли, что всё будет хорошо.

И ни на секунду не спускали глаз, даже ночевать остались в её комнате.

Сама себе она напоминала цыплёнка, окружённого коршунами. Хотелось спрятаться под кроватью и надеяться, что там-то её не найдут. Действительно — цыплячье желание, вот Соловей бы посмеялся.

Ночью она глотала слёзы и тайком трогала языком драконью чешуйку. Дурак — зачем он её оставил, если б отдал змею, может, тот бы его пощадил.