Tenebris

— На нас напали в «Мертвых холмах», — будничным тоном поведал Бен и тут же снова закашлялся. Рядом с ним появилась аптечка, и Линси сразу принялась приводить дядю в порядок.

— Как и когда это произошло? — серьезно спросил хозяин, резко выпрямившись в кресле и уперев руки в стол.

— Когда? Час или два назад. Мы с Лин видели их как людей. Она пыталась дозваться до тебя, но не получилось, дозвалась до Гила. А он уже пришел и привел помощь. Они отбили Особняк, и мы его покинули. А в «Пустом городе» нас встретил какой-то ядовитый туман, но он пропал, как только мы вошли в дом.

Бен замолчал, а Томас запустил руки в волосы и опустил голову:

— Но мы не слышали никаких вызовов. У нас всё было спокойно. И на улицах всё было спокойно. Мы ведь только недавно ходили с тобой в «Холмы», там всё было нормально. Никто…

— Вы — Вартез и очень сильный человек. «Холмы» не могли и не хотели с вами связываться, — четко произнес Марло, всё-таки решив исполнить просьбу Каэ, — на Бенджамина же они имеют полные права, а принадлежность леди Линси к какой-либо Семье сейчас сомнительна, и «Холмы» видят в ней свою кровь.

Вместе они не имеют веса в «глазах» «Холмов».

— Марло Ронар, — наклонил голову Томас, — я рад, что ты был с ними. Хоть кто-то с мозгами был в этой компании.

Компания промолчала, а Ки, услышав имя, вперился в мужчину злым и оценивающим взглядом. Каэ предостерегающе вцепилась ногтями ему в колено и, мило улыбаясь, тихо процедила:

— Уймись, он тут не по твою душу.

— С твоих слов выходит, что на них напали сами «Мертвые холмы»? — что странно, в голосе Томаса не было сомнения или недоверия.

— Мы видели лишь туман, густой и плотный, он вел себя, словно живой и даже напал на нас, — вставил Гил, — но в Особняке его приняли за людей. А туман — часть «Холмов». Марло может объяснить понятнее, он нам уже рассказывал…

Марло спокойно смотрел на Томаса, взвешивая в уме, как и что ему говорить, а потом произнес:

— Все знают задачу Семей: нести в мир гармонию, уравновешивая тем самым окружающий нас хаос.

И мир сам решает, что для него лучше. Если Семья приносит лишь ещё больший хаос, мир от неё избавляется. Сам. Но сами Семьи миру тоже нужны и, как правило, остается кто-то из семьи, ему дают последний шанс. И если он поступает грамотно, Семья возрождается. В истории такое бывало и не раз.

— Так было и с моей семьей, — кивнул Томас, — мне было пятнадцать, когда в доме случился странный пожар. В огне погибла вся семья.