Tenebris

— Девчонка — Карина Карес, хорошенькая такая, родители против были её похождений: аристократия старых правил, всё такое… Какая там любовь с простым парнем!— Запретили?— Хуже. Молодежь, она ж такая вся… И тут ещё «великая любовь», в ход пошли угрозы с обеих сторон, и в итоге Каресы решили, что нет человека — нет проблемы.— Решили — сделали?— Угу. Только в момент покушения Лео не один был, а с братом, они вообще очень дружные были. То ли свидетеля не захотели оставлять, то ли за компанию… Короче, обоих порешили.— А откуда точно известно, что по приказу Каресов?— Так их людей узнали.

Всё в Пригородах было. Гил с Тимми навстречу к ним шли. Не успели. Но издали всё увидели.— Почему не сцепились? Слишком много людей было?— Ага. Рискованно было, а этим двум уже не помочь. Гил еле Тимми удержал. А на следующий день тот в одиночку пошел и… нарвался. Карина как раз в ночь перед этим повесилась.— Каресов вроде нет уже никого?— Ага. Но Гил тут не при делах, ты не думай. Он бы всю семью убивать не стал. Главу только за его непроходимый консерватизм — это да, возможно. Но не всех скопом.— Не люблю аристократию, — выдохнул Марло, вдавливая сигарету в черепицу, — от их заморочек одни проблемы. Хотя чего я тебе рассказываю, Мелисса Хоррен?Каэ скривилась, услышав это имя, им её практически не называли. Его и знали-то лишь Марло и Хоррены. И если последних она видела крайне редко, то Марло так к ней обращался ещё реже, только если хотел что-то этим подчеркнуть.— Мне от аристократии зла не было. Тот же Тимми даже не знал вообще родителей. Никто из аристократов не взял за него ответственность. А за меня взяли, пусть и не родной отец. Кевин дал мне образование, воспитание, дом. А потом отдал тебе. Я не вижу в этом ничего плохого. Может, из меня и не получилось то, что должно, но я живу. Я знаю, что я и кто я. Знаю, чего могу ждать. Разве это плохо? Разве мне плохо?Марло промолчал, но Каэ знала, как он относится к поступку Кевина Хоррена, когда тот привел к нему в «Темные сады» юную девушку, которую воспитывали в охотничьем домике на задворках огромной Усадьбы, которая в жизни своей видела лишь строгого учителя, да добрую няню-домоправительницу. Ну и временами наведывавшегося проверить её успехи «дядюшку Кевина». И по его решению вот это невинное, одухотворенное, выросшее на книгах создание сдали на руки ему — Марло — не сказав толком ничего ни о её происхождении, ни о её характере. А дальше… а дальше им было «весело».Но ни один из них не жалел об этом.