Tenebris

Он просит вас её прекратить. Вы выполните его просьбу?

Клыки и когти инфернального существа никого не оставили равнодушными — в отличие от шерсти они были вполне материальными. Бар был не таким уж и большим по площади, но зверю не составило бы труда порвать всех на части, все это понимали и начали потихоньку, без резких движений отпускать друг друга, расходиться по местам. Многие сразу потянулись на выход.

— А убрать за собой? — взирая на людей невинным взглядом, напомнил мужчина, зверюга рядом с ним выразительно облизнулась и рыкнула.

Никто не посмел возразить.

Бармен, злорадно скалясь, наблюдал за общественно-полезными работами, отвешивая ранее особо отличившимся оплеухи. Гил прохаживался рядом, отмечая, что три тела не собираются самостоятельно вставать и вообще не подают признаки жизни. Пришлось отдавать распоряжения иного рода. Линси по-прежнему опиралась на стойку, гипнотизируя взглядом оставшиеся четыре бокала с виски. Её не интересовали последствия драки, уборка, всхлипы и ругать сквозь зубы, стоны.

Одно из главных правил — волновать должно лишь то, что твое. Сколько раз они с ребятами такими же помятыми выползали из баров, стирали друг с друга кровь, заматывали тряпками порезы, вправляли суставы… И их не интересовали другие, такие же «красивые» как и они. У тех, кто приходил с друзьями, было больше шансов выбраться живыми и добраться до своих домов. Живыми.

Поэтому одиночки в «Темных садах» были редкостью и лакомой добычей.

Через час бар был приведен в порядок. Ему, конечно, предстоял ремонт, но главное, что поломанную мебель и осколки уже вынесли, полы подтёрли. Гил отозвал свою «собачку», которую тискал всё это время, вместе с тем зорко следя за исполнением своего приказа.

— Пойдём, тут всё в порядке, — встав рядом с Линси, произнес Гил.

— Я не собираюсь уходить, — не поворачивая головы, бросила девушка, — я пришла сюда сама и сама же решу, когда уйти.

— А я пришел сюда за тобой и считаю, что нам уже пора.

Давай не будем снова ссориться…

— А мы и не мирились! — резко развернулась к нему Линси, сверкнув глазами. — И я уйду тогда, когда захочу. И приду туда, куда нужно будет мне.

— Хватит упрямиться. Гармония восстановилась, и мы оба знаем, из-за чего это произошло. А значит, нет смысла спорить. Не ври хотя бы себе.

— Я не вру себе! — соскакивая со стула, выкрикнула Линси, не обращая внимания на оставшихся посетителей.