Tenebris

Линси прекрасно понимала, что пусть она не провела в усадьбе и двух дней, её силы на исходе и долго играть она не сможет. Одно дело — не видеть и не думать, совсем другое — жить под одной крышей.

Девушка решительно выдохнула и, проверив, все ли книги она вернула на место, направилась к выходу. Оказавшись в коридоре усадьбы, первым делом бросила взгляд на окна — непроглядная темень. Судя по всему, уже глубоко за полночь, хм… значит тюремщик или спит или дожидается её, чтоб высказать свое недовольство долгим отсутствием.

— Где ты была? — книга с громким хлопком закрылась и упокоилась на журнальном столике под лампой, в голосе Гила не было интереса, он даже не обернулся и не встал, но Линси, посчитав это добрым знаком и решив не провоцировать его, спокойно ответила:

— Уходила по делу.

— И куда ты ходила?

— В библиотеку.

— Зачем?

Допрос всё тем же монотонным голосом не понравился девушке, и она не сдержалась, быстро произнеся с куда большими эмоциями в голосе:

— Искать информацию о возможности развода.

Гил мгновенно оказался на ногах, и взгляд его был совсем не добрый.

— Я не ослышался? — уточнил он, начиная медленно обходить диван.

— Вероятно — нет, я говорила членораздельно и достаточно громко, — Линси уже начала закипать, готовясь к ссоре.

— И как, нашла что-нибудь? — с участливым видом поинтересовался мужчина, всё так же медленно приближаясь к ней.

— Пока нет, но я не отчаиваюсь. Такой институт существует у всех народов и во все времена был. Сомневаюсь, что его не было и у нас.

— Даже если он и есть, по аналогии с другими народами, насколько я помню, необходимо согласие обоих супругов. Намек ясен? Можешь больше не искать информации по этой теме.

— Я сама решу, что мне делать! — не сдерживаясь, вскинулась Линси.

— Ты развода не получишь. Даже если это и возможно, я сделаю так, что ты останешься в этом доме до конца своих дней, ты поняла? Я так решил, и так будет.

— Черта с два так будет! — рявкнула Линси, рефлекторно хватаясь за отсутствующую кобуру, но этот факт не расстроил: причинять разрушения она могла любым способом, а разносить этот дом ей доставляло несказанное удовольствие.