Tenebris

Длиннополая куртка из тонкой черной кожи порядочно повалялась по земле, потому как Бел выпустил её из рук, когда началась встряска, но пыль с неё счистилась быстро. От стекла на штанах добавилось разрезов, что парнишку вовсе не беспокоило, а вот царапины на руках, хоть и обработанные старшей сестрой, пока ещё доставляли неудобство. Но ничего, уже завтра они должны будут затянуться и исчезнуть.— Линси не захочет оставлять вас без присмотра сейчас, когда высока угроза повторения этих «судорог», — прикрыв глаза, произнес Гил.

— Раз ваш отец ещё не ищет вас по всем знакомым Семьям, значит, пока не явился. А оставлять вас в усадьбе Линси тоже не захочет.— Боится, что мы всё тут разнесем? — криво улыбаясь, фыркнул Бел, закрепляя кобуру на поясе: он всё же решил рискнуть и вернуть свое оружие обратно, только ослабил ремень, чтоб можно было легко снять в случае чего.— Боится за ваше поведение. Вас ведь бесполезно просить сидеть тихо и вести себя прилично.— Ага, — едва ли не с гордостью подтвердил парнишка, — а чего вы все хотите, если считаете нас за сопляков? Вот мы и ведем себя как неразумные дети. Нам было всё позволено и запирать нас в клетке сейчас — истинная глупость.Бел смотрел на зятя искоса, но взгляд его и тон были серьезными. Гил промолчал, задумавшись над его словами. В чем-то Бел всё же прав. Сам Гил всегда относился к двойняшкам, как к детям, он и запомнил их детьми, не заметив, что они уже выросли. С тем же Ки Гилу было проще общаться: мальчишка вырос у него на глазах, и разница в возрасте его не смущала, тем более, что Ки всегда мыслил слишком серьезно и разумно для своих лет… Почему тогда двойняшки не могут быть такими? Да, отсутствие нормального присмотра в последние годы разбаловало их, они озлоблены, совершенно не умеют держать себя в руках, не видя в этом необходимости. Бешеный нрав Вартезов без должной дисциплины превратил детей в… это. И менять их сейчас бесполезно, время упущено. В памяти Гила двойняшки остались милыми куколками в костюмчиках, которых Ракель приводила с собой в Усадьбу, которые с любопытством смотрели на гостей в их собственном доме, но прилежно не отрывались от занятий, пока все приветствовали друг друга. А потом эти ангелочки стали активными социопатами. Сам этот факт не являлся пугающим: все аристократы не видели чего-то страшного или странного в таком отношении к жизни, но знали, когда можно показывать свою суть, а когда — нет. Эти двое творили, что хотели.