Tenebris

Ткань платья уже начала обугливаться, Лора стойко держалась, кусая губы, но не плача и не крича, хотя на глаза её уже навернулись слезы, пока Гвинн пытался подцепить язычок и вытянуть его из отверстия в ремне. В этом деле ему удачно помогал подаренный минутами ранее нож Лоры, ведь он был из обычного металла, а так странно вело себя только семейное оружие: на площади сразу выявились ещё аристократы, которые не могли совладать со своими орудиями.Наконец, пряжка была расстегнула, и ремень отброшен в строну, сразу принимая свой первоначальный вид.

На брусчатке теперь лежала изящная шпага с укороченным клинком и половинным эфесом. Лора на неё даже не смотрела, она смотрела на себя, боясь коснуться. На платье остались подпалины, на коже чудом не осталось серьезных ожогов. Губы Лоры дрожали то ли от боли, то ли от страха: она явно не ожидала такого предательства от своего оружия. В итоге, к собственному удивлению, девушка не выдержала и заплакала.— Не переживай, всё обойдется, — Гвинн поднялся на ноги, обнял Лору, погладил по голове, ему пришлось повысить голос, чтобы сквозь гул в ушах его можно было расслышать, — ты не сильно пострадала, так ведь?— Харе лапать мою сестру, — недружелюбно смотря на молодого человека, прорычал Бел. Гвинн уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебил старший родич:— Отведи детей в усадьбу и отдай Линси. И посмотри, что творится дома.— А с этим что делать? — кивнув на валяющиеся на земле раскаленные шпагу и кобуру с пистолетом, на трущихся о камни инфернальных зверей, уточнил Гвинн, а потом резко поморщился: гул стал ещё громче и нестерпимо давил на уши, а потом резко пропал. Люди на площади облегченно вздохнули, а потом земля не просто сотряслась — сдвинулось пространство, сбив с ног абсолютно всех и даже протащив по земле; здания дали трещины, легкие предметы, черепица и даже вывески попадали на брусчатку, фонарные столбы накренились. Люди кричали, но ничего не могли сделать. Гил хотя бы устоял на коленях и с ужасом осматривал творящееся вокруг: впервые за всё время существования «Темных садов» кровь в них пролилась не по воле посетителей. Жуткое сотрясение всё продолжалось: вывески искрили, лампы в фонарных столбах лопались, навесные конструкции падали, люди кричали, пытаясь убраться подальше от опасных мест, а другие наоборот, почему-то считали, что под крышей будет надежнее. Гил попробовал прокричать им, чтобы не делали этого, но грохот и давящее ощущение на уши не позволяли его расслышать.