Tenebris

Парнишка смутился, увидев чужие взгляды, а Каэ, поднявшись на ноги, заговорчески шепнула:— Ладно, пошла я, а то ещё ревновать начнет. Меня кстати, Мелисса зовут, Мелисса Хоррен.— Кайл Бродэ, — улыбнулся в ответ парнишка, никак не показав, что её имя может быть ему знакомо, — приятно было познакомиться, Мелисса. Надеюсь, мы ещё встретимся когда-нибудь.— Это само собой, — кивнула Каэ, — как же иначе.Возвращаясь к своим, девушка улыбалась, но не так, как за секунду до этого, Кайлу: улыбка стала серьёзнее, в ней было удовольствие самой собой от выполненной работы.

Мужчины поднялись, и троица отошла подальше в парк, но не потеряла Кайла из вида.— Ну, в общем, что я могу сказать, — оккупировав пустую лавку начала Каэ, — парень воспитанный, умный, добрый. Играет на пианино, как и мать. Про нас он не знает ничего, даже если ему рассказывали о нашем мире в виде сказок на ночь, на мою фамилию он должен был среагировать, ведь Хоррены с Контийе — друзья навеки.— Скоро начнет темнеть, и он пойдет к дому. Может, нам под шумок напроситься на ужин? Они с Каэ нашли общий язык, так и попадем в дом, — предложил Ки. — Нет, у людей так не принято, — покачал головой Марло, — просто проследим. Если ты почуешь в доме Милу, просто постучимся и всё. Но, хочу предупредить: если парень не знает о нас, будем уважать решение Милы, не станем раскрывать себя без её разрешения.С этим все согласились и принялись следить за Кайлом Бродэ. Парень просидел у фонтана ещё час, записывая что-то в блокнот. Хохотушки на соседней лавке так и не набрались смелости подойти к нему. Когда начали сгущаться сумерки, Кайл поднялся на ноги и пошел прочь из парка. К северу от него он вышел к жилому кварталу, состоящему из маленьких двухэтажных домиков с аккуратными садиками перед верандами.Кайл остановился перед одним из домов, позвонил в дверь, вошёл.— Мила там, — оповестил Ки, — это она дверь открывала.Марло кивнул и подтолкнул Каэ. Девушка понятливо пошла вперед, позвонила в дверной звонок.Дверь не открывали долго, видимо, были удивлены визитом, а потом замок щелкнул, и на пороге застыла женщина. Она мало походила на Милу Контийе с фотографии. Её волосы были обрезаны чуть ниже ушей, благо что цвет сохранили, на ней была привычная одежда этого мира: свободные домашние брюки и легкая кофта коричневого цвета. Но кожа осталась гладкой, а фигура — стройной, правда, глаза — уставшими и пустыми. Она выглядела лет на тридцать и внимательно смотрела сейчас на незваных гостей.