Tenebris

Изредка из транса его вырывали звуки города: глухие вскрики, скрипы, стук, хлопанье дверями и окнами — безрадостная картина, но ему она не в новинку — он тут родился и вырос. Невольно подумалось о тех простых людях, кому не посчастливилось попасть сюда. Те бедолаги, с кем «Пустой город» решал поиграть, живыми уже не выбирались. Каменный лабиринт из домов, улочек, проулков запутывал и пугал, а потом к игре присоединялось «население», и тогда на улицах появлялась кровь. Но не тела. Кровавые пятна ещё оставались некоторое время на мостовой, но потом пропадали так же внезапно, как и появлялись.

Одно такое как раз красовалось в конце улицы справа, и Ки гадал, кто же окончил жизнь несчастного: город, его жители или двойняшки? Но иначе в этом месте не могло быть. Вообще, странно как-то: Семьи должны создавать гармонию, их владения — хаос, и в итоге получается порядок. Конечно, рекордсмен по сеянию хаоса — это «Темные сады», но и остальные владения не бедствуют. Люди из Пригородов могли попасть в любые владения, но прямая дорога вела именно в «Сады». Многие «гости» попадали туда в состояниях различного опьянения и помешательства, и место, где царят разврат, беззаконие и порок, так западало им в душу, что казалось просто сном, счастливой сказкой; несмотря на это, многие, кому довелось выжить в первый раз, возвращались и приводили с собой друзей. Ки общался с людьми из их Скучных земель, и они показались ему вполне нормальными, насколько можно применить это слово к посетителям «Садов». В родных владениях Ки до сих пор ни разу не встречал живых людей «со стороны». Пригороды опоясывали все владения Семей и соединяли их со Скучными землями людей. Маленький Ки поначалу рвался туда: ему казалось, что это — место, через которое можно попасть в совершенно иной мир, узнать, как живут простые люди… Отец с Беном хмыкали и молчали, Линси украдкой улыбалась, мать твердила, что это не место для аристократа, его задача — поддерживать честное и благородное имя Семьи, своими поступками и словами нести гармонию, а не лазить по Скучным землям, тратя свое время. Естественно, в возрасте двенадцати лет он смог выбраться в Пригород. Это место его поразило: обычный город, здания такие же, как и в его родном, но на них наслаивались тени, призраки других зданий и строений, архитектуры иных эпох: они сияли слабым светом, иногда мерцали, пропадали, а затем снова прорисовываясь по мере его продвижения по улице.