Истинная с секретным подвохом

Ричи молча хмыкнул и покачал головой.

- Алиса, нам никуда не деться. Придется жить вместе, и чтобы меня не злить сильно, возьми маленькую палочку для кофе.

- Ой, какой грозный серый волк! – поддразнила его.

- Ну серый у нас ты, а вот я черный, - шутливо припечатал он.

- Я девочка – мне можно, - показал ему язык.

- Да, - хохотнул Шубинский. – Тебе можно.

Мы замолчали. Я пыталась рассмотреть в темноте места, мимо которых проезжали, Ричи смотрел на дорогу. И каждый думал о чем-то своем.

- Малыш! – прервал молчание суженный.

– О чем думаешь?

- Тебе не понравиться, малыш, - ну не могла я не передразнить его.

- Да говори уже, ехидна, - рассмеялся он.

- Что тогда произошло, когда мы с тобой встретились?

-Банальная дележка территории. Есть спорные на юге области: Серпухов, Кашира, Коломна, Заокский. Сейчас они наши, но раньше принадлежали другой стае. Вот теперь хотят вернуть.

- Почему они ваши? И почему они не могут вернуть?

- Алиска, все не так просто, чтобы двумя словами рассказать.

Вернуть не могут, потому что их вожак унылое г…Ой, прости, - засмеялся он. – Очень слабый, и стая голубоглазых, когда-то многочисленная и одна из самых влиятельных и сильных стай, сейчас представляет из себя две калеки с половиной.

 - Почему?

- Говорю же: пару слов мало. Позже все расскажу. Сейчас лень, и мы скоро подъедем. Есть еще вопросы? – Я кивнула. Ричи вздохнул и обреченно произнес: - Валяй!

- Почему голубоглазые?

- Их волки очень красивы. Похожие на хаски, только гораздо больше и глаза ярче.

Раньше их называли голубыми, но в свете того, что это слово приобрело немного другой смысл, они взяли название «голубоглазые».

- Ясно.

Наконец-то мы въехали на парковку многоэтажной элитки. Ричи припарковался, заглушил мотор, вышел и, открыв дверь, подал мне руку.

Глава 18.

Я перебралась к Ричи с вещами, которые были в квартире брата. Остальное оставила на потом. Машина припарковалась во дворе у Виктора, как он и попросил, когда я сообщила, что переезжаю к суженному.

Ричард в свою очередь был удивлен тем, что я живу не дома, а «у какого-то мужика». Конечно я не смогла сдержаться, напомнила ему о «женщине не обремененной моральными принципами», которая на непродолжительное время стала мне родной, роднее двоюродного брата. На что суженный печально закатил глаза в потолок, прося кого-то там дать ему сил прожить со мной остаток своих лет и не свихнуться.

На работе старались не афишировать свои отношения.