Охота на инфанту

Что-то похожее она ощущала, когда каталась на своей лошади, но сейчас адреналин, смешанный с восторгом, переполнял ее, и только виднеющейся впереди замок портил момент.

Они приехали слишком быстро, отчего девушке стало еще тоскливее. Правитель ни за что не разрешит ей ездить на эфицикле, и даже вот так, украдкой по ночам, она не сможет этого сделать.

- Я надеюсь, мы договорились? – выдохнула Дженнифер, стоя возле стены замка, где их никто не видел.

- О чем? – на какое-то время Ник забыл обо всем, наслаждаясь поездкой, даже растеряв привычную суровость.

- Спасибо, что подбросили, - девушка улыбнулась ему, а затем подошла к стене замка.

Перквизитор удивленно приподнял бровь, пока наблюдал, как инфанта Эфрейн карабкается домой, а затем, когда она скрылась за забором, наконец, поехал домой.

Дженнифер же осторожно взобралась на балкон и вскоре оказалась в спальне. Судя по всему, никто ее не потерял.

Глава 6

Ранее

Дни в замке Мармиати-Ай редко отличались один от другого, и следующее утро не было исключением. Точно, как и в раннем детстве, Дженнифер и Эйден ежедневно спускались из своих комнат для обязательного завтрака со своим отцом. Когда-то за столом просторной и светлой трапезной с видом на побережье собиралось четверо, но десять лет назад леди Эфрейн стала частью Нижнего мира.

- Смерть побери, это же столовая… – возмущенный тон дочери Правителя был слышен издалека. – А ну прочь!

Взмахнув рукой, она тут же заставила облезлые тела, с которых порой еще отваливалась кожа, развернуться и выйти в коридор.

- Встала не с той ноги, дорогая сестрица? Или поздно легла и не выспалась? – хмыкнул Эйден, подозрительно отбросив со лба длинную челку, когда Дженнифер села за стол.

Она знала, что брат пытается уличить ее в очередном ночном бегстве, поэтому пропустила его вопрос мимо ушей.

- Мерзкие зомби! Меня тошнит от одного их вида, – вместо ответа фыркнула инфанта и тут же осеклась, поймав недовольный взгляд отца.

- Ты – некромантка в десятом поколении, чтоб тебя! – морщины на лице Правителя становились темнее и глубже, когда он был не в духе.