От счастья не убежишь

– Какой ты проницательный, братец, – фыркнул брюнет, закатив глаза.

– Женщине руки не особо и нужны, так что ничего страшного в этом не вижу, – огрызнулся Ливий. – Вон, Венера Милосская тоже без рук и все ее считают шедевром, но если вам так не нравится, то завтра я готов принести свежие, сразу после того, как выберу, у кого их оторвать.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

– А я согласен с Ливием, – прервав затянувшееся молчание, сказал Даниэль. – Главное осталось на месте.

– И это ты не о голове, – хмыкнув, сказал Кимэй.

Рассмеявшись, Даниэль повернулся к Лиэль и подмигнул.

– Ну, что ж, – сказал Кимэй, – вы, два вредителя, бегом по комнатам, и оба примите душ, я позже зайду с лекарствами и обработаю ваши раны. А пока что мы вернем мадмуазель на ее законное место и подумаем, как поправить ее положение в обществе.

***

Ливий зашагал вперед. За ним, еле переставляя ноги, плелась Лиэль. Ноги изнывали от боли и усталости, нервы сдавали. Услышав ее кряхтение, он резко остановился и обернулся.

Поднявшись на нужный этаж, он нес девушку к ее комнате. Казалось, она задремала, и ему так хотелось унести ее к себе, спрятать, как самое дорогое сокровище, в шкатулку и никому не показывать, единолично наслаждаясь властью над ней.

– Приехали, – пробурчал Ливий, толкнув дверь ногой и усаживая девушку на кровать.

Лиэль, выдернутая из дремоты, даже не успела ничего сказать, потому что Ливий моментально скрылся в проеме двери, как только она почувствовала под собой мягкую опору.

Приняв душ, Лиэль все же решила навестить похитителя своих нервных клеток, так благородно спасшего ее физическую оболочку. Спустившись на этаж ниже, она обнаружила злосчастные осколки вазы, которые почему-то так и продолжали лежать посреди коридора.

– Чего тебе? – нахмурившиеся брови парня, сползли к глазам, фиалковый цвет которых менялся на цвет грозового неба.

– Хотела поблагодарить, – ответила Лиэль, вглядываясь в полумрак комнаты. Смотреть на Ливия было мучительно тяжело. Она никак не ожидала, что хозяин комнаты откроет дверь в таком виде. Красивое подкаченное тело было прикрыто лишь полотенцем, повязанным на бедрах.