Набросок хорошего монстра. Перезагрузка

Он жужжал с надеждой, словно кричал — «Тут что-то важное!»

— Подожди, — сказала Виолетта и потянулась в свою сумочку за телефоном.

— Это из больницы. Они звонят тебе для того, чтобы сообщить о плохом состоянии Эрриота.

— Тогда я должна бежать к нему.

— Подожди, посмотри на себя в зеркало, он будет не совсем рад видеть тебя в таком состоянии, — сказал ангел. Её взор сосредоточился на своём отражении: заплаканные красные глаза, растёкшаяся тушь, неровно наложенный тональный крем… Всё это создавало неряшливый образ, что внушал отвращение и печаль.

— Ты прав, — ответила девушка и, достав поспешно из сумочки влажные салфетки, пудру, тональный крем и тушь, начала подправлять весь тот ужас, что случился с ней во время чтения дневника.

*В больнице*

— Она не берёт трубку, — сказала медсестра. — Валл, что делать?

— Потом сообщим. Сейчас главное спасти его жизнь, — отозвался он раздосадованным голосом. — Операционная готова?

— Да.

***

В момент её зрачки расширились, полностью скрыв радужку глаза, а сама девушка замерла в одном положении, держа салфетку возле самого лица.

— Так, что ты думаешь по поводу Эрриота? — поинтересовался архангел Антон.

— Отвращение и злость, — ответила ему Виолетта безэмоциональным голосом.

— Что ты хочешь сделать?

— Уйти отсюда.

— Правильно, но ещё ты не помнишь Эрриота и то, что читала сегодня, а всё это время провела со своими подругами.

Закончив со своим макияжем и сложив всё на места, она незаметно взяла с собой книгу под номером двадцать один и направилась в сторону выхода.

Глава 7

Сшивши свой мир из печальнейшей ткани

И поселив в нём море любви,

Украсить пришлось полотно́ всё слезами

И болью присыпать, как тогда разорви.

И создал я мир на сером поло́тне,

А краски уж слишком я тусклые взял;

В нём тьма поселилась, заполнив поло́тно,

И солнечный луч не проникал.

Мой мир… Был придуман не мною,

Не мной спроектирован,

И даже построен не мною.

Декор весь не мой и здания тоже,

Лишь люди добавлены мной.

Его я заполнил:

Друзьями, родными людьми.

И сшивши все нити мира серющего,

Ошибку я понял свою.

Я страх испытал и ненависть тоже,

Мне боль причинили, разорвав все полотна.

Ведь люди меня не любили,

А смерти желали, порвав все холсты.

И люди, что жили во мне,

Разбиться мне помогли.