Ужасный выбор Гвендолин

Всегда опрятен и носит черное несмотря на то, что одежда сидит на нем несуразно и облегающий крой узких брюк только подчеркивал кривые ноги, а темные цвета не идут. Он не следует моде, как все, и этим тоже выделяется.

С ним было легко общаться, мне не требовалось изображать из себя будущую королеву, я не пыталась искать двойное дно в его словах. Все что он говорил было просто и понятно.

Смотря на принца, я ждала его ответа и была уверена, что он не поставит меня в неловкое положение отказав или даже переведя тему на другое.

А еще я должна помнить о совете Сары по соблазнению мужчин, который она снова раздобыла мне от слуг.

Девушка не должна много болтать! Мужчинам нравится, когда интересуются их мнением и слушают. Поэтому пусть он будет рассказчиком, а ты молчаливым спутником вашего разговора.

Вот и сейчас мне нельзя его перебивать, а лишь внимать рассказу об искусстве. Принц глубоко вздохнул и посмотрел на витрину с лева от нас.

— Тут выставлены редкие, древние экспонаты. Одна тарелка с пестрыми цветочками, а другая — с зелеными листиками.

Это говорит… говорит о разностороннем воображении их создателей, — начал рассказ его высочество, поправляя узел галстука.

Пока он рассказывал мне об экспонатах, переходя от одного к другому, я старалась внимательно слушать, не зевать и быть самой лучшей спутницей для благородного мужчины. Но если честно, то никогда ничего не понимала в искусстве. Совсем. Конечно, как наследнице мне преподавали различные науки, стараясь что бы мое образование было всесторонним, но чего не дано того не дано.

Не быть мне знатоком искусства.

Поэтому быть внимательной слушательницей именно сейчас было просто, сложнее не зевнуть.

— А это жестяная скульптура, — сообщил мне Кордейл.

Я посмотрела на кучку проволоки на постаменте. Ну точно жестяная и, наверное, скульптура. Что же еще это может быть? Только вот его высочество выглядел неважно. Он то краснел, то бледнел. Может ему плохо?

Я не успела поинтересоваться, так как мы вошли в сектор древнего оружия, и принц не дал мне и слово вставить, начав не спокойно и размерено как ранее, а увлеченно рассказывать об увиденном.

Мы переходили от экспоната к экспонату, и я поражалась знаниям его высочества.

— О! А вот это древнее оружие принадлежало големам манны. Им вырывали сердце из груди врага. Видите эти крючочки…

Видимо заметив мой удивленный взгляд, его высочество, откашлявшись добавил:

— Когда-то я мечтал стать воином и подробно изучал науку войны.