В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

– Ты хорошо постаралась, твои успехи достойны похвалы. Я хочу, чтобы в ночь Равноденствия, когда Горные и Лесные вернутся в долину, ты провела священный ритуал и благословила пары на рождение здоровых и сильных волчат. Только тогда они смогут покинуть стаю.

- Я? Нет-нет, это слишком большая ответственность, - прошептала девочка, чувствуя, как холодеют пальцы. – Я не справлюсь без вас, учитель.

- Я буду рядом. Аэра, это необходимо сделать. Так ты покажешь не только волкам, но и Луне, что готовишься стать моей Помощницей.

К тому же, благословение, полученное и от Первой, и от Второй дочерей Луны, имеет большую силу. Многие будут счастливы получить его.

- Понимаю, учитель, - вздохнула та. – Хорошо. Расскажите, что я должна буду делать.

Жрица удовлетворенно кивнула. Она увидела решимость в маленькой девочке, которая скоро станет сильной волчицей и достойной Помощницей. Гордостью Лесного клана.

Усталые охотники вернулись в пещеру, таща в зубах добычу. Вирен и Медвир ушли вперед доложить о возвращении вожаку, и Серые остались без должного присмотра.

Приняв свой привычный человеческий облик, они оставили части туши на земле и принялись разминать уставшие конечности. Скалес остановился, не зная, что делать дальше.

- Что стоишь, заморыш? – рявкнул на него один из бравых охотников. – Тащи добычу женщинам, пусть готовят ужин. И скажи им, чтоб поторапливались!

Скалес ощутил, как восстает гордость. В этом клане по положению он был даже ниже, чем Серый. В стае Горных такие, как они, были не больше, чем прислуга, пусть они хоть трижды будут охотниками и воинами.

Сульфир никогда не считался с их мнением и учил сына тому же, а теперь он оказался на их месте.

Скалесу стоило больших усилий, чтобы сдержать дерзкие слова и просто пойти в указанную сторону. За спиной послышался издевающийся смешок «победителя». Шерсть на загривке встала дыбом.

Подойдя к большому костру, за которым работали несколько пожилых женщин, Скалес небрежно бросил им добычу и сказал:

- Вот, готовьте еду, да поторапливайтесь.

Его приказной тон пришелся им не вкусу. Возмущенные, они не стеснялись в выражениях, а одна из них замахнулась на волка грязной тряпкой. Скалес опешил, чуть не задохнувшись от гнева.

«Мною ещё и женщины помыкать будут?!»

В глазах Скалеса самым ничтожным существом в стае были, пожалуй, женщины Серых. И они посмели поднять на него не только голос. Самоконтроль таял на глазах. Не известно, что произошло бы в следующий миг, если бы кое-кто не подоспел.