Я нарисую тебе сказку

Если бы не тетушка Ифиза, Лиса обязательно бы забилась в самую глухую нору, молясь Древним, чтобы лерт Арайн нор Кирман ее не нашел. Хотя от этого архимага еще никто не мог скрыться.

И только тетушка Ифиза смогла успокоить испуганную девушку, сказав, что мама Марилисы доверяла ректору. Именно это стало решающим доводом в пользу смены места работы.

Вообще девушка практически не помнила женщину, родившую ее. Остались только размытый белокурый образ, легкий аромат сирени и… дым пожара, лязг металла, крики людей и ужас, охвативший маленькую девочку, не понимающую, почему злые люди напали на ее дом.

— Не бойся, милая, я послала за помощью, и он скоро придет. А пока тебе нужно спрятаться!

Это все, что ей осталось в наследство от своей семьи. Некогда могущественный род был стерт с лица земли, а последняя его представительница не смела открыть правду о себе.

Поэтому-то Марилиса так и испугалась, когда лерт Арайн не только обратился к ней, назвав ее настоящим именем, но еще предложил работу и пообещал, что сможет защитить девушку.

Правда, теперь, когда до академии оставалось всего ничего, ее вновь одолел страх и неуверенность. С одной стороны, в скромной преподавательнице вряд ли кто узнает наследницу великого рода Борейских, да и в академии девушку точно никто не додумается искать. А с другой стороны, выработанная годами привычка полагаться только на себя и няню червячком сомнения разъедала душу.

Марилиса уже несколько раз ловила себя на желании заставить кучера развернуться и ехать обратно. Останавливало только понимание, что ее трусость не красит представительницу древнего рода. Да еще не было уверенности, что мужчина послушается, ведь дилижанс нанимал ректор.

И только когда они остановились, девушка выплыла из тяжких дум, чтобы выглянуть в окно. Открывшийся перед ней вид, мягко говоря, впечатлял. Высокая стена, сложенная из больших каменных блоков, и широкие кованные двустворчатые ворота создавали ощущение неприступности.

Попытка проникнуть за них без разрешения, была бы верхом глупости. А с учетом тех охранных плетений, которые плотной сетью окутывали каждый сантиметр стены и ворот, была чревата быстрой, но болезненной смертью.

— Приехали, гэта! — Кучер постучал по крыше дилижанса. — Дальше мне хода нет, так что вы сами как-нибудь.

Выйдя на улицу, Марилиса слегка пошатнулась.