Я нарисую тебе сказку

— А чем рисовать?

— Всем, чем захотите, — разрешила Лиса, с любопытством осмотрев стихийника.

То, что он что-то задумал, не не вызывало сомнений. Магиане даже стало интересно посмотреть на конечный результат. И всего через двадцать минут она смогла его узреть.

Когда Корин применил заклинание иллюзии, Марилиса поначалу даже удивилась, зачем ему это понадобилось. А увидев довольное выражение лица стихийника, поспешила подойти к нему, чтобы рассмотреть получившийся результат. Да так и застыла, с трудом удержавшись от оплеухи.

— Гэта Марилиса, я закончил, — бодро отрапортовал Маурский. — Как вам?

А Лиса так и продолжала молча смотреть на косо нарисованную огромную женскую грудь, трясущуюся так, словно она сделана из желе. Хорошо хоть у стихийника хватило ума пририсовать еще и зеленую полоску, которая должна, видимо, изображать лиф платья. А в сочетании с родинкой, больше напоминавшей кляксу, сразу становилось понятно, кто стал жертвой художественных порывов Маурского.

— Ну, ты и псих. — Боевой маг с шестого курса неодобрительно покачал головой.

— Только не говори, что сам был не под впечатлением от декольте того платья… — Хмыкнул Корин, тем не менее, не отрывая взгляда от лица магистра Дорской.

— А может он перезанимался, или стихия ему мозг вскипятила? — предположила стихийница с пятого курса. — Наверное, нужно отправить на осмотр к целителям.

— Тогда уж лучше сразу к лекарям душ, — поддержал ее идею еще один студент.

— Тихо, хватит спорить. — Лиса, наконец, отмерла и осмотрела собравшихся спокойным взглядом.

Ей даже не пришлось договаривать, а Вадейский, бросив презрительный взгляд на Корина, поспешил подать ей свой блокнот для набросков. Благодарно улыбнувшись ему, Марилиса присела за освободившееся пока место и погрузилась в рисование.

Это был не полноценный рисунок, скорее набросок на скорую руку, но даже по нему стало видно ту пропасть между творчеством магианы и жалкими каракулями Маурского. Обступившие ее студенты тихо переговаривались, стараясь не мешать преподавателю.

Отложив карандаш, Лиса сложила фигуру заклинания, накладывая иллюзорность.

— О, а я думала, что этот шрамик у нее выше будет, — удивилась стихийница, рассматривая итоговый результат.

— Все, я, наконец, понял свою ошибку в пропорциях! — воскликнул боевой маг. — Благодарю, гэта Марилиса.

— У вас, как всегда, даже небрежный набросок смотрится шедевром, — удовлетворенно произнес Вадейский, будто это Лиса была его ученицей, а не наоборот.