В объятьях вечности

Он не ожидал такой бурной реакции от меня, по крайней мере, не из-за такой вещи. Но я не в силах совладать с собой и продолжать разговор, потому я захотел уйти. Я решил оставить единственного, кто всегда мне помогал, обучал, давал советы. Я не мог отплатить ему тем же просто потому, что это не то, с чем я бы мог справиться. Обратись он ко мне с чем-то другим, я бы попытался. Но в этой ситуации я целиком и полностью обозлился на него и Корделию. Я понимаю, что никто из них ни в чем не виноват, влюбиться не преступление.

Но мне обидно. Больно. Больно от того, что пятьсот лет дружбы для него ничего не значат.

Застыв на месте, я по второму разу перевернул все мысли в своей голове.

Так нельзя. Ты видел его смятение, его озадаченность. Какого черта ты творишь?! Он никогда не отворачивался от тебя, ты ему верил. И вот, наконец-то, Эрон решил открыться тебе спустя пятьсот лет дружбы, а ты!..

Теперь, перекипев и успокоившись, я вернулся к Эрону, который продолжал сидеть у обрыва.

— Что ты хочешь делать дальше? — услышав мой голос, он с улыбкой посмотрел на меня, словно радуясь тому, что я все-таки остался.

— Я хочу быть с ней. Когда она умрет, мы будем летать с ней из одного мира в другой, я сам создам для нее множество прекрасных мест. А когда она переродится, я продолжу приходить к ней во снах, так мы навсегда останемся вместе, — мечтательно говорил он.

— Могу я… тоже ее увидеть? — теперь Эрон засиял пуще прежнего. Он усадил меня рядом с собой и легким взмахом когтей раскрыл тюль в воздухе.

Перед нами предстала живая картина, на которой юная светловолосая, красивая до безумия девушка ухаживала за домашними цветами. На ее лице то и дело мелькала улыбка каждый раз, когда она видела новый бутон, который вскоре должен раскрыться. После этого занятия девушка направилась в свою комнату и, взяв с огромной полки одну из книг, принялась ее читать.

Так проходили часы, дни… Мы с Эроном наблюдали за Корделией в любой удобный момент, словно смотрели фильм о прекрасной леди.

Но все кончилось через неделю и два дня. Корделия умерла, а вместе с ней я лишился и Эрона. Он пропал, путешествуя с ней и наслаждаясь жизнью. Мне не было известно, где именно они вдвоем, чем занимаются, о чем говорят. Это и не было моим делом, но я так хотел… Возможно, мне хотелось быть с ними двумя, а может, и вовсе заменить ему Корделию, настолько он был мне дорог. А может, я хотел побыть с девушкой неземной красоты и кристально чистой души.