В объятьях вечности

Серьезно, ребят, вам бы работой заняться, — хитрое выражение лица Таиса сменилось удивленным, — на что вообще нужны демоны похоти?

— Вижу, Эрон тебя сильно замучил за эти дни, раз ты уже не боишься нас, — он слегка хлопнул плеткой по своей ладони, тем самым пытаясь обратить мое внимание на нее.

— Да, замучил. Я хочу жить обычной жизнью, полноценно высыпаться, хочу, чтобы следующий мой парень оказался человеком. Я много чего хочу, и сейчас, благодаря вам обоим, это кажется нереальным!

— Не волнуйся, то, что ты сейчас ощутишь, будет самым реальным в твоей жизни, — он склонился надо мной, проведя языком по моей шее.

— Нет, нет, не надо! Фу-у, это же противно! — Закричала я, надеясь, что мой громкий голос его остановит.

— Противно? Неужели у тебя нет приятного ноющего ощущения внизу живота? — Он провел ладонью промеж моих ног, из-за чего я постаралась отодвинуться подальше от него, но безрезультатно.

— Нет у меня ничего такого. Да отойди ты от меня! — Мне хочется сбежать, вырваться и забыть об этом всем, как о долгом, бесконечно долгом ужасном ночном кошмаре.

— Ага, — коротко ответил он, осыпая мои ключицы и плечи поцелуями.

— Так, что получается, это ты шарился у меня в комнате, когда я хотела снова лечь спать?

— Ага, — ответил он так же коротко, теперь осыпая поцелуями мою грудь.

— И это ты написал сообщение… самому себе? — Я немного растерялась от нелепости сказанного и от того, что сейчас меня нагло лапает демон.

Черт, даже это звучит нелепо! Все, что происходит со мной в последнее время — одна сплошная нелепость! Как меня угораздило попасть в такую передрягу? Связаться с демонами, которые нарушают границы в сознании людей, сводят их в могилу, говорить по телефону с умершим отцом. Папа... Без этой истории я бы не смогла поговорить с ним… Он умер так внезапно, я не успела с ним попрощаться, а этот звонок был словно шансом… Шанс, который я потратила на возмущения… Я снова упустила его, я не сказала отцу, что люблю его, не сказала простого «спасибо» за предупреждение, лишь отругала его за то, что он и так не может простить сам себе.

Снова эти мысли об отце, заставившие меня негромко всхлипнуть, мои глаза вновь начали болеть от подступивших слез, в горле словно застрял комок этих несказанных слов.