Жена дроу. Кн. 2

Что же касается платы за которой я пришел, то говорить о ней буду не с вами, а с почтенным Даймоном.

-- Ты околдовал его, эльф! Ты околдовал всех здесь, - зашипел на него, брызгая слюной, священник и ткнул пальцем в сторону Ники. - Как и эту заблудшую.

В его взгляде была такая неприкрытая ненависть, что Ника насторожилась. Тут попахивало фанатизмом, а для нее это было пострашнее сумасшествия.

-- Покинь деревню, эльф, для своего же блага, - потребовал он с угрозой.

Дорган усмехнулся, не двигаясь с места.

-- Ты пожалеешь... - прошипел священник, глядя на него немигающим взглядом.

Перепуганная Ника тихонько дернула Доргана за руку. Ну ее эту деревню. Не стоило связываться с фанатичным священником. Лучше уйти.

- Ты бы, попридержал язык, святой отец, чем грозиться и попусту ругаться, - раздался позади Ники низкий, рокочущий голос. - Лучше вспомни кто оставил мою Мэрион умирать без помощи, внушая бедняжке, что так угодно Вседержителю. А всего-то и нужно было, чтобы выпустить ей излишек крови, да напоить травяным отваром.

Кто произносил нам бесполезные проповеди о смирении и терпении, когда душегуб, словно кровожадный зверь, мучил и обирал добрых людей? Ты призывал нас терпеливо дожидаться часа божьего возмездия вместо того, чтобы предать злодея проклятию и благословить нас на поимку изверга.

-- Это вы убийцы и душегубы! - потрясая кулаками, взвизгнул священник с искаженным от гнева лицом. - Это вы совершили убийство, скатившись в пропасть греха еще глубже! Огонь Бездны пожрет ваши души и милосердие Вседержителя не спасет вас от мук.

Это вас! Всех вас, нечестивцы, следует предать проклятию!

Смотря на него, Ника вспомнила как на психологии им говорили о пограничных состояниях, когда человека отделяет от безумия лишь тонкая грань. Такие люди еще воспринимают реальность, но видят и слышат в ней только то, что хотят, а если прибавить к этому еще и фанатизм... Ника невольно поежилась.

-- Успокойтесь, отец Ансельм, - потребовал другой голос: твердый и властный. - Это я пригласил лорда Доргана в деревню. И он оказал нам честь, приведя к нам свою супругу.

И священник притих, присмирел. Опустив голову так, что капюшон полностью скрыл выражение его худого бледного лица и, спрятав руки в широкие рукава рясы, не проронив больше ни слова, он удалился. И только после этого Дорган обернулся и крепко пожал руки двум мужчинам.