Цитадель

- А то уши к голове начинают прилипать. Сейчас бояться буду.

Эта глубокая борозда всегда появлялась на лице странника, когда он думал, накладывая на молодое лицо печать времени и нелегкой кочевой жизни.

Каонэль заглянула в его глаза, где всего на пару секунд появилась неизгладимая тоска. Словно воспоминания о Сильвиреле, который был прекрасным местом до прихода безумца, навечно отравили его душу. Человечишка умудрился разрушить то, что лесные эльфы строили веками, и даже месть не заглушила боль утраты.

Пауза затянулась.

- Да не бойся, - сказал, наконец, он. - Меня вот что интересует. Как ты его убила?

- Кого? – не поняла серая.

- Безумного мага, - пояснил эльф.

Желтоглазая замахала руками, но он вскинул ладонь.

- Нет, погоди, - проговорил странник. - Знаю, скажешь, что не в курсе. И я поверю. Не смотри на меня так.

Лицо Каонэль недоуменно вытянулось, она раскрыла рот, чтобы оправдаться, но повелительный взгляд рыжего заставил захлопнуть челюсти.

Варда придвинул пустую кружку и покрутил перед собой, не отрывая от стола. Кружка отозвалась тихим шорохом. За десятки лет локти посетителей отполировали столешницы до зеркальной гладкости.

Он снова заговорил:

- Это вопрос не одного дня. Дело в том, что от тебя не пахнет магией. Понимаешь? Совсем не пахнет.

- От Лисгарда тоже не пахло, - поспешно вставила эльфийка.

Варда кивнул.

- Угу. Это и есть запах магии. У солнечных она с терпкой примесью из-за огня. Но тяжелый душок, который ты назвала древесным, отличает любой магический объект. Даже Талисман твой попахивает. В тебе же этого аромата нет. И мне совершенно не понятно, что за столб энергии ты выпустила в мага, от которого он спекся за несколько секунд. Для понимания объясню.

Он покрутил головой, проверяя зачем-то – не подслушивает ли кто, затем продолжил напористым шепотом:

- Верховный друид погиб в схватке с безумцем, но так и не смог его победить, а тут приходишь ты, и мага больше нет.

Пока Варда говорил о магии, эльфах и прочих отвлеченных вещах, его лицо оставалось относительно мирным, если хмурый лоб и скривленный нос можно считать выражением мира. Как только речь зашла о Сильвиреле и безумце - странник ощетинился.

Каонэль отшатнулась и, на всякий случай, сжала кулак.