Цитадель

Тонкое обоняние с легкостью различило запах Лотера среди остальных. Тем более, что крепкую смесь мускуса, медвежатины и хвои, которые источает звериное тело, спутать с чем-то очень сложно.

В темноте бора, перешедшие на ночное зрение, глаза эльфийки горят желтыми фонарями. Если бы кто-то был рядом – мог бы пользоваться ими в качестве освещения.

Сухая хвоя тихо хрустит под сапогами, даже несмотря на маленький вес серой. Слева молодая поросль можжевельника источает мятно-пряный запах. Аромат тянется от свежих ростков и смешивается с воздушным следом ворга, делая его еще необычней.

Спустя несколько минут она догнала Лотера, который, будто специально, идет большими шагами, порой даже прыгает. Да так, что ни один человек не сумеет.

Каонэль припустила, перепрыгивая сухие ветки, и через несколько секунд поравнялась с воргом.

- Плохо, - проговорила она, когда тот замедлил бег и оглянулся.

- Чего? – не понял он.

- С памятью, говорю, плохо, - пояснила серая

Лотер понимающе кивнул, хотя лицо осталось безучастным.

Они молча двинулись сквозь сосновый лес, стараясь держаться на почтительном расстоянии друг от друга. Через некоторое время небо посветлело, из зарослей можжевельника донеслось заливистое пение.

- Зарянка, - произнесла Каонэль неожиданно и задумчиво сморщила носик.

- Ну вот, - сказал Лотер, - а говоришь с памятью плохо.

Эльфийка пожала плечами и на ходу сорвала молодую хвойную веточку. Ловко растерев между пальцами, она поднесла к носу и блаженно потянула.

- Это не та память, - сказала она загадочно.

Ворг открыл рот, чтобы спросить, что там за варианты памяти у нее, но за спиной хрустнула ветка. Каонэль отвела назад уши, прислушиваясь к шорохам. Лотер ощетинился немного, превратив лицо в морду, и пошевелил носом.

- Теонард, ты долго красться будешь? – поинтересовался ворг, не оборачиваясь. – Или хочешь в спину ударить? Не забывай, я тебя ушами и носом вижу. Эльфийка, кажется, тоже.

Каонэль все же оглянулась, чтобы убедиться, что никто не целится из арбалета. Человек вышел из-за сосен, таща за собой уставшую лошадь с единственной оставшейся клеткой.

- Могу и в спину, пожалуй… - сказал Теонард. – Но пока, вроде, не за что?

Он дернул поводья, лошадь нехотя ускорилась, хрустя сухой хвоей под копытами. Когда они приблизились, эльфийка благоразумно перешла на другую сторону, так, что ворг оказался между ней и человеком. Лотер не упустил этого из виду и многозначительно хмыкнул.

- Хороший нюх? – спросил Теонард.