Ревиаль. Месть и предназначение.

Теперь она элигерон, и внушить ей просто о нем забыть или стереть его из воспоминаний ему не удастся, как с Тиной. Мне хочется видеть подругу счастливой.

- Мне жаль это слышать, Софи, - я беру ее за руку и вижу, как она улыбается.

- А вот я не знаю, жаль ли мне. Мы говорили об этом с Сарой, она мне советовала, чтобы я меньше поддавалась сейчас ненужным эмоциям, чтобы не сорваться. А он будет их у меня вызывать. И я, и он это понимаем, поэтому он сделал шаг назад.

Вижу, как Макс смотрит на меня с другого края комнаты и салютует мне бокалом, когда я обнимаю подругу.

Софи роется в сумке в поисках подходящего платья для себя и Сары. Они носят одинаковый размер вещей, поэтому с легкостью находят нужную вещь. Софи надевает персиковое платье с глубоким вырезом, которое прекрасно подчеркивает ее стройную фигуру. Оно чуть выше колен, и она хмуриться от того, что оно недостаточно короткое, хоть и так обтягивает ее должным образом.

Сара выбирает самое скромное платье, которое есть у Софи: черного цвета, закрытое спереди и наоборот открытое на спине, мне непривычно видеть ее вообще в платье. У нее стройные ноги и на каблуках она переминается так, словно не носила их уже очень давно.

Я надену платье сливового цвета, оно не сковывает движения и ниспадает книзу легкими волнами. Подруга заставляет меня завить волосы и щипцами делает мне легкие кудри.

Мы приезжаем в полночь к клубу. Тут уже так много людей, что невозможно протолкаться. Макс с Алексом ждут нас снаружи, это ожидание им явно не пришлось по душе.

- Могу сегодня помочь тебе снять твое милое платьице, - шепчет мне Макс на ухо, заходя в клуб. Он всегда это делает, всегда пытается меня дразнить. Я всегда морщусь и шиплю ему тоже какую-то гадость в ответ, а он довольно улыбается.

- Замолчи, - шикаю я, ударяя его по руке, когда он касается моей талии и иду вперед.

Тут пахнет выпивкой, дымом и смешанными духами от девичьих шей. Музыка играет так громко, что невозможно разобрать кто и что говорит. По стойке бара стучат бокалами, кто-то громко смеется, а в углах целуются парочки.

Мы идем наверх, в то место, где всегда раньше отдыхал Макс со своими девицами и смотрел на всех свысока. На входе все те же два здоровяка, которые как-то раз не пускали меня к Максу, когда я нашла на шее Тины порезы.