Ревиаль. Месть и предназначение.

На улице уже давно ночь, или начинается рассвет. Голова трещит, будто кто-то бьет по макушке молотком. Она не проходит с того дня, как Ник вонзил в себя нож. Эта картинка не уходит, и стоит только закрыть глаза, как снова все повторяется.

Нож. Кровь. Макс.

На руке шрамы. Они, словно клеймо. Все началось с них.

Его голубые глаза плавают в воспоминаниях и от них хочется завыть. Все слишком нереальное, чтоб в это можно было поверить.

«… его смерть на твоих руках», - хуже этой фразы нет на свете, и она чувством вины застревает в горле не позволяя дышать.

Ник был словно завороженный. Никто в здравом уме не станет колоть себя ножом. Только не таким способом. Только не при всех. Он бы никогда так с собой не поступил. Это нечто иное, чему невозможно дать объяснение.

Так отвратительно я не чувствовала себя уже давно. Будто кто-то перекрыл подачу кислорода, отчего я начинаю медленно задыхаться. Как тогда, когда Макс сжал своими руками грудную клетку так сильно, что чуть не треснули ребра.

Макс жил здесь. Уже давно он поселился на соседней улице, выкупив самый дорогой дом из всех ему предложенных. Теперь мне не составляет труда навести о нем справки, и они вовсе не утешительные. Он активно налаживает связи в городе, перезнакомился с половиной жителей Иствуда и стал любимчиком среди женщин. Хоть он и молод, но пользуется колоссальной популярностью.

Этот убийца тащит к себе в кровать ничего не подозревающих девчонок, и они с радостью туда запрыгивают, будто им оказана была честь и самый теплый прием.

О смерти Николаса позже написали в газете, заголовком которой была, по моему мнению, несусветная чушь. И лишь я знаю правду.

Я до сих пор не понимаю, как Макс проник в мою комнату в общежитии и как оттуда ушел. Мне страшно. Не понимаю кто он, что ему нужно и зачем ему этот чертов Дэвид. Я злюсь от того, что ничего не могу сделать. И даже, если бы смогла, то не сделала бы этого.

Дела в фирме застряли между «плохо» и «очень плохо». Это добавляет еще большую изюминку в мою жизнь. Только лишь бар еще подает малейшие признаки жизни. В него хотя бы кто-то приходит. И пусть не слишком много людей, но он не так часто пустует. На него лишь одна надежда.

В баре пусто. Все разошлись еще пол часа назад. Музыку слушать уже нет сил, пришлось выдернуть провод из телевизора, позволяя своим ушам хоть немного отдохнуть.