Наши против

Я приложила ухо к деревянному полотну двери и убедилась, что шаги удалились. Я резко обернулась. Наглый красавец стоял у края высокой ванны и скалился:

– О, тебе так не терпелось увидеть меня?

– Чтобы высказать всё, что я думаю! – я вспомнила о своём гневе. Не выношу таких самоуверенных наглецов, особенно, когда меня подкалывают!

Киату подошёл ближе:

– Значит, тебя зовут Тася? – опасно и вкрадчиво произнёс он, вызывая на моей спине тысячу мурашек. В глазах Киату появился странный блеск.

– Для вас не Тася, а Анастасия, – я гордо вскинула подбородок. – Тася только для друзей! А вы… вы мне не друг! Вы – негодяй, разбойник, похититель! Немедленно снимите ваш проклятый приворот, слышите?!

Он снова оказался непозволительно близко. Я была в смятении: я его ненавидела искренне и безумно, отчего же поцелуй его был так приятен, а тело сладостно дрожало? Я отступила в сторону на всякий случай, чтобы опять не полез целоваться.

– Вы вообще должны быть в тюрьме!

– Так ты же меня оттуда вытащила…

– Это уже была не тюрьма! Я не такая дура!

– Нет? – он насмешливо поднял брови, вызывая во мне бешенство. – А зачем же ты принесла меня сюда, Тася?

– Если вы немедленно не снимете приворот, я позову магов! И охрану! И я не Тася вам!

– Эй, Тася! – снова позвала Грымова.

– Нет! – Я закатила глаза к потолку, эмоции плескались через край.

– Немедленно не получится, – шепнул мне на ухо Киату, снова щекоча щёку дыханием и бородой. Его рука обвила мою талию.

Я никогда в жизни никого не била, если не считать комаров, конечно. Но я и дживой никогда не была, и меня никогда не похищали, и вообще, раз наступило время «никогда», я вдруг осмелела и позволила себе то, чего никогда не позволила бы себе в обычной жизни.

Глаза Киату потемнели, стали из голубых густо синими, как Чёрное море на закате. Но он не сделал ничего, даже за щёку не схватился. Просто посмотрел очень пронзительно. И мне сразу же стало стыдно за то, что я сделала ему больно. Я глянула на Киату, чувствуя, что вот-вот заплачу, и выскочила за дверь. Захлопнула её за собой.