До нескорого, она же

Во-вторых, мне в самом деле нужно было учиться и готовиться к экзаменам.

Ну а, в-третьих, я банально боялась остаться в квартире одна. Умом понимала, что ко мне сюда никто не доберется, даже если не захочет. Не считая замков, у меня здесь домовой и охранный контур, защищающий от всякого посягательства.

Но мне все равно было страшно.

Это уже не сон, где Яна вся такая смелая — это реальная жизнь.

Поэтому в школу я все-таки заявилась, успев войти в нее за одну минуту до звонка.

И помчалась прямиком на русский язык, по которому, как оказалось, задали сочинение на дом. Мне бы ещё кто-нибудь сказал о нем, о том сочинении…

Впрочем, учительница у нас была милосердная. Она приняла во внимание мой внешний вид (выглядела я в самом деле немного отвратно) и разрешила донести тетрадку в течение рабочего дня, часов эдак до четырех. Ведь я, как самая умная, ляпнула, что забыла сочинение дома.

Поэтому между двумя уроками русского языка я приступила за его написание, взяв у одноклассников тему и текст.

Текст изучила влет, особо не вчитываясь. А писала на чистовую, по ходу импровизируя. И даже почерк у меня был относительно красивым. А для нашей учительницы подчерк — самая важная составляющая часть сочинения.

Именно когда позади оказалось вступление, ко мне подошла Вика. До урока подойти она ко мне, ясное дело, не могла, ибо через три секунды после моего эффектного появления он начался; а сразу после она ушла куда-то со своей закадычной подругой, Лерой, с которой они уже несколько лет сидели вместе.

Я стояла возле окна, взгромоздив тетрадь на широкий подоконник. Правым боком прислонялась к колонне. А Вика, чтобы я точно заметила ее появление, подошла с другой стороны. И принялась сверлить меня взглядом.

В конце концов я, не выдержав, оторвалась от сочинения и призналась:

— Ты мне сейчас собьешь полет фантазии.

На Вике была белая кофта и бордовые штаны, и я подумала, что не хватает синей обуви — ботинки Вики были чернющими.

Совсем эта Вика не патриотка.

— Лишаю мир гениев, — она вздохнула.

Я пожала плечами — не имела ничего против указания на мою гениальность. И вернулась к тетради, понимая, что мысль действительно от меня ускользает.

— На самом деле, я хотела спросить, что там у тебя и как, — не унималась Вика. — А, нет, шучу. У тебя все всегда через одно место. Вообще-то у меня к тебе другой вопрос.