До нескорого, она же

Моя бестактность, судя по всему, очень его нервировала.

Но вот что интересно — разговаривая с ним, я чувствовала себя легко и непринужденно, как оторвавшийся от дерева листок. Я парила, поддаваясь воздушным потокам, и не переживала о том, что рано или поздно достигну сырой земли, где чей-нибудь ботинок сломает меня пополам.

Я была самой собой. Не племянницей, не дочерью, не соперницей, не возлюбленной. Собой.

Наглой девчонкой с безнадежными мечтами.

— Буквально десять минут назад Влад дал мне твой номер, — произнес наконец Ярослав.

— Потому, что Влад дал тебе мой номер? — уточнила я.

— Потому что мне нужно было знать, как ты, выбралась ли из той ловушки. Но теперь я понимаю, что выбралась.

— Да, — согласилась, — выбралась. Через пару часов после тебя. И добралась до дома. А ещё этой ночью кто-то вернул мне мои вещи… Те, что остались у Янтарной. Надо будет спросить у отца. Мне кажется, это он. А ты сам как? — встрепенулась я.

— Встретил, — Ярослав хмыкнул. — Я еле успел спастись.

— Влад добрый, — вступилась за него я.

— Все бы были такими добрыми… Кстати, в сообщении он намекнул, что ты спрашивала обо мне прежде. И именно поэтому он все же дал мне твой номер.

— Ну да, — не стала отрицать. — Спрашивала. Беспокоилась. Ведь ты, как самый умный, опять куда-то влип по моей вине. Как я могла не беспокоиться? Я и за Вику переживала.

— А, — пробормотал он. — Та ещё истеричка ваша Вика.

— Все нормально, — ответила я. — Но после возвращения я с ней не виделась. И не хочу.

— Я тебя понимаю.

Пару мгновений Ярослав молчал, потом предложил вдруг:

— Слушай, может, встретимся сегодня?

— Зачем? — уточнила я скептично.

— Повторить, — Яр фыркнул. Издевается!.. — Ладно. У меня есть некоторые догадки и вопросы… И обсуждать их по телефону — мне кажется, не самое гениальное решение. Вечером я буду свободен. И ты, мне кажется, тоже.

— Я никогда не буду свободна, — призналась я.

Но на прогулку все-таки согласилась, и ровно в шесть мы с Ярославом договорились встретиться на том самом месте, где столкнулись лбами перед шабашем. Яр говорил, что в моем районе знает только его, потому что сам живет на другом конце города. А к тому пешеходному привели его, понимаете, дела.

И я уже почти собралась отключиться, как всегда, не прощаясь, но в самом конце разговора белый ляпнул:

— Лучше оскорбляй меня, сколько душе угодно.