До нескорого, она же

Мы преодолели поворот — я мысленно отметила, что он знаменуется изящной аркой, изображающей ветви какого-то могучего дерева.

Ярослав посмотрел на меня и произнес:

— Пусть так. Хотя я, конечно, во много раз лучше… но я вообще не это хотел тебе сказать. А то, что белая магия внушительнее и масштабней вашей черной.

— А наша — точнее и серьезнее.

— Почему же сразу серьезнее?

— Ну… — я взглянула вправо. На стене висела картина с оранжево-красным осенним пейзажем. Поле, речка, лес вдалеке. Словно художник изображал пейзаж за окном.

— Серьезно, — согласился Яр почти сразу. — Не хотел бы я… А ты умеешь?

Я хмыкнула.

— А что, есть девушка, которая никак не хочет ответить тебе взаимностью?..

Он едва заметно покраснел, и я не стала ничего уточнять. Вместо этого вдруг спросила, раз уж вспомнила о нашем общем лете:

— А как Миша? И Коля? Я ведь и о них больше ничего не слышала.

— Коля счастлив, — Яр скривил уголки губ. — До сих пор встречается с твоей рыжей бывшей подругой. Олей, — поспешил поправиться он. — Поэтому всегда занят. Они, как оказалось, недалеко друг от друга живут... А Миша… В гонках вот недавно участвовал. Я, правда, и с ним почти не виделся, всего один раз за осень. Про тебя, к слову, спрашивал. Как жизнь, мол, той зеленоглазой ведьмы?

— Так и спросил? — не поверила я. Миша не Ярик, он джентельмен.

— Примерно, — пробурчал белый. — А я ответил, что не знаю. Что ты от меня сбежала.

— Правильный ответ, — похвалила его я.

— Правильный, но не верный. Надо будет ещё собраться когда-нибудь… всем вместе…

Я не знала, включил ли меня Яр в понятие всех, а спросить не решилась.

Несколько шагов мы шли молча, потом Ярослав поинтересовался:

— А ты точно помнишь, где кухня?

— Помню, — я кивнула. — Она в противоположной стороне, — и мгновенно скинула вину именно на него: — Ты не туда пошел.

— А ты? — уточнил Яр скептично. — Не заблудишься?

Я махнула рукой.

— Ещё чего. Это было бы слишком простым способом избавления вас от меня. Удачи, — не прощаясь, я быстрыми шагами удалилась вперед. Не хватало только стука каблуков. Но туфли, которые могли бы его обеспечить, остались в комнате. Как еще один слишком простой способ избавления от Яночки.