До нескорого, она же

Голос у него был тихий, но проникновенный и плавный. Я посмотрела на него чуть внимательнее прежнего. Правильные черты лица — только нос, может, чуть длинноват. Родинка над верхней губой. Выразительные брови. И глаза — темно-карие, почти черные глаза. Достаточно высокий для того, чтобы мне опять пришлось поднимать голову к небу, но не такой худой, как Влад, чтобы выглядеть хрупким.

Такого хорошо загримировать — и сойдет за нашего колдуна даже больше каких-нибудь наших колдунов.

Прошло несколько секунд — думаю, эту заминку можно подсчитать проявлением безмерной радости из-за встречи.

— Он ушел.

Я обернулась — Яра за спиной, и правда, не было.

— Как ты узнал?

— Думаю, все те, кто шел по пешеходному рядом со мной, заметили ваш разговор, — признался он.

— Правда? — я чуть прищурилась. — Так уж приметно все было?

— Красиво смотритесь рядом, — парень мне подмигнул. — Красивые пары всегда притягивают внимание.

— Ага, бывший, — согласилась я. — Бывший враг. А сейчас — никто, просто никто. Спасибо за помощь! — я ещё раз взглянула на него. — Но сейчас я очень спешу, правда.

— Скажи хотя бы, как тебя зовут, ожидающая, — попросил он, прежде чем я ушла.

— А что?

Он чуть пожал плечами и ответил:

— Интересно, — и первый протянул мне руку: — Кирилл.

— Прости, — я попыталась улыбнуться, — но я с парнями не знакомлюсь. Ни на улице, ни где-либо ещё. Но если уж так любопытно… Яна.

— Красивое имя! — подмигнул мне Кирилл. — Солнечное.

Вот теперь я улыбнулась по-настоящему. Хоть кто-то заценил значение, причем даже не произнесенное вслух. А то все «туча, туча»! Как человека назови, так он себя и поведет. Они называют Тучей, поэтому я и хмурая. Вот звали бы меня Солнцем… Кто-нибудь бы звал…

Я вложила ладонь в его руку — по телу пробежала волнительная дрожь, — и Кирилл улыбнулся мне в ответ. Но ничего больше не сказал. Спустя мгновение рукопожатие распалось — я первой освободила руку.

Зачем прощаться с тем, кого больше не встретишь? Вот и я считаю, что мы, черные ведьмы, не должны снисходить до такого унижения. Пусть обижаются, что уж. Нам от этого ни холодно, ни жарко.

Хотя нет, вру.

На мгновение — то мгновение, которое длилось прикосновение — внутри что-то все-таки потеплело. Это не могла быть душа — разве черные души могут излучать тепло? Они только поглощают его.