До нескорого, она же

Хотя я в самом деле не хотела видеть больше… никого, никогда, ни по какому поводу. Однако судьба продолжала над мной смеяться — и отправила на вокзал Ярослава именно в тот момент, когда на нем дожидалась своего поезда я.

Я уезжала.

И Яр тоже.

Вот только у меня был с собой лишь маленький рюкзак, а у Яра — чемодан и две большие сумки, которыми он огородил себя, точно стеной. И он совсем не походил на человека, намеривающего вернуться. Больше того скажу — он не походил на Ярослава, которого я помнила.

Впрочем, он с большой вероятностью мог остаться прежним.

Но поменялась я, и вместе со мной поменялись мои взгляды на жизнь.

Я видела Яра совсем другим, а каким — и не могла сказать.

Спустя несколько секунд — две или три, пять или тысячу — Ярослав поднялся с одного из сидений в зале ожидания и, наплевав на свои вещи, направился в мою сторону.

Я стояла шагах в десяти, не больше. У одного из окон, через которые можно было видеть пасмурную привокзальную площадь, припудренную холодным осенним дождем. Стояла, потому что не хотела сидеть, потому что не позволила себе сидеть — я и сама над собой смеялась.

Он подошел ко мне, остановился рядом, и я произнесла:

— Здравствуй, Яр.

Ярослав чуть скривил уголки губ, но ничего не сказал.

Кажется, он понял.

Осознал, что раньше я никогда не здоровалась, по крайней мере, первой.

Осознал, что я не улыбнулась, что даже не то чтобы не шагнула — не наклонилась в его сторону.

Осознал, что мои волосы не отливают привычным рыже-красным огнем — неделю назад, через три дня после всего, я перекрасила их в насыщенный шоколадный как раз затем, чтобы погасить этот огонь.

Быть может, Яр даже разглядел на моем лице слои тонального крема, за которым я прятала свою бледность и никчемность.

— Яна, — кивнул он. — Что ты тут делаешь?

Я перевела взгляд на большие настенные часы. Без пятнадцати три. До прибытия моего поезда остается семь минут.

— Жду, — отозвалась я. — Ещё семь минут, и прибудет мой поезд.

— Мне больше, — отозвался Ярослав.

Я кивнула.

Ледяная королева, выросшая из сломленной принцессы.

Я пообещала себе, что стану такой же безразличной, как мое окружение. Но я не учла света, исходящего от Яра. И сейчас мне больше всего хотелось шагнуть к нему навстречу, чтобы свести расстояние между нами к минимуму.

Я держалась.

Я не ответила ни на одно сообщение (кроме двух, последних) и проигнорировала звонки. Я в квартире появлялась лишь затем, чтобы покормить Хомячидзе, безнадежно по мне тоскующего. Я собой гордилась.